Наметки плана лучше, чем его полное отсутствие.
– Когда я была здесь в последний раз, все выглядело иначе, – пробормотала ведьма под нос, пряча глаза. Наша идея обвести княгиню вокруг пальца и спасти Лоркана, в одно мгновение стала по-детски самонадеянной. Как же разглядеть среди тысяч флаконов тот, что нам нужен?
Я прошла вдоль ближайшего стеллажа. Сколько же народу обокрала Ба’Дияр, чтобы собрать такое богатство? Какие «дары» она отбирала у своих жертв? Удачу, красивую походку, умение играть на арфе или валторне? Все, что отличало каждого ее подданного от других было похищено и аккуратно помещено во флакон.
Пользовалась ли она “дарами”, которые так скрупулезно собирала или ей было достаточно и того, что они перешли от законных хозяев к ней?
– Приклеивай Ба’Дияр ярлыки на свои склянки, цены бы ей не было, – недовольно пробурчали за спиной, но я даже не обернулась. Марна, как и я, тревожно вглядывалась в каждый флакон, надеясь на озарение свыше.
Деревянная плоть шкафа, у которого я остановилась, чтобы переждать приступ тупого отчаяния, была изрезана символами.
Кто-то сильно постарался, заключая руны в единый узор, что покрывал каждый сантиметр стеллажа. Вонзал в дерево нож снова и снова, выцарапывая символы, которые явно несли в себе какой-то смысл, мне неведомый. Но что-то не давало мне покоя, и я внимательнее оглядела полку за полкой, в поисках предмета, который привлек мое внимание. Он обнаружился на самом верху: алые блики от субстанции, заключенной во флакон, окрашивали хрустальных соседей в тревожно-красный цвет.
Не раздумывая, я схватилась за лестницу, прикрепленную к стеллажу, но Марна, подскочив, без тени стеснения оттолкнула меня плечом:
– И думать не смей! Видишь символы – чары наложены крепкие, магия Ба’Дияр испепелит тебя раньше, чем ты ойкнешь. Шкаф сделан из терновника, а он признает только Ба’Дияр.
«И тебя» – хотелось добавить, но я промолчала. Я и так носила с собой слишком много секретов, чужие мне были ни к чему.
"
"– Дай попытаю счастья, – ведьма решительно отодвинула меня в сторону, закрывая глаза. Она переплела пальцы, выставляя ладони перед собой: воздух завибрировал, нагрелся, обдавая лицо жаром. Сандалии Марны, старые и потрепанные, оторвались от мраморного пола. Она поднималась вверх, не открывая глаз, но я понимала, что Марна в воздухе себя чувствует максимально неуверенно. Она пользовала силой, с которой пыталась воевать, и та пока вела себя смирно.
