Но обращаться к князю с просьбой о полетах мальчишки не решались, молчали в тряпочку.
Треск ломающихся веток нарушил хрупкую иллюзию спокойствия, воцарившуюся на поляне. Кто-то продирался сквозь заросли терновника, не видя ничего перед собой. Мы повскакивали с мест, до рези в глазах всматриваясь в шевелящиеся кусты, пока перед нами не показался нарушитель тишины. Снорре схватился за меч, так же как и гвардейцы, выстроившиеся перед князем цепочкой. Они были готовы защищать Девятого Дракона до последней капли крови.
У лошади, которая с трудом преодолела преграду из ветвей терновника, был вид животного, которое вот-вот отправится в мир иной. Торчащие ребра, запавшие глаза под набрякшими веками и серые нити в тусклой гриве красноречиво говорили о преклонном кобылы. Острые иглы терновника расцарапали шкуру, выдрали из хвоста несколько длинных прядей, но ее внешний вид прекрасно сочетался с наездницей. Девушка, обессиленно схватившись за шею животного, без седла соскальзывала на землю, но раз за разом возвращалась на место
– Она-то что здесь делает?! – рыкнул Снорре, выдвигаясь вперед.
За меч он больше не хватался, но лицо его выражало всю гамму чувств, на которую капитан был способен.
Лошадь, не выдержав испытаний, выпавших на ее долю, рухнула на землю, увлекая за собой и всадницу. Девица в рваном платье дрожала и прижималась к боку лошади. Между ее пальцев прыгали искры, и кобыла, которая еще минуту назад едва дышала, стала выглядеть куда здоровее. Бока ее больше не вздымались так лихорадочно, глаза, подернутые сизой пленкой, прояснились.
– Тшшш, хорошая моя, – ворковала ведьма, зарываясь пальцами в скудную гриву, прижимаясь лицом к боку животного, – все будет в порядке!"
"– Следишь за нами?! – Снорре возвышался над ней во весь свой громадный рост; ладонь нервно бродила по рукояти меча, но нападать он не спешил. Я ощутила, как в груди сжимается горячая пружина – пусть только попробует сделать хоть одно резкое движение в ее сторону!
Марна медленно подняла голову, сжимаясь в комок у ног капитана.
В глазах ведьмы дрожали слезы, она была напугана. Между ними, в смутных отсветах костра, дрожала тонкая и хрупкая золотая струна.
Снорре напугал Марну до ужаса – она дрожала перед ним, словно кролик, встретивший на своем пути голодную змею. Струна между ними дрожала и вибрировала, откликаясь на каждый вдох, стук сердца и взмах ресниц. Поморщившись, Снорре потер место у сердца, терроризируя бедную ведьму устрашающим взглядом.
