Капитан хмыкнул, но не возражал. Пока все были заняты – гвардейцы чистили и задавали корм лошадям, Лоркан обозревал дорогу, расходящуюся в обе стороны от стоянки, а Снорре колдовал над котелком, – я присела на поваленное дерево, доставая из-за пазухи карту. Одхан позаботился заранее и нанес перекресток на карту, выделяя жирным крестом. Предполагалось, что мы свернем влево, в гости к княгине Ба’Дияр, хранящей траур по безвременно почившему супругу. Траур, однако, не претил ей строить планы по следующему замужеству.
Кандидатуру молодого князя из соседних земель она считала вполне подходящей.
Меня слегка пугала возможность того, что мрачную Ба’Дияр и светлого, лучистого Лоркана может связать золотая цепь, но цепи никогда не ошибались. Если они действительно созданы, чтобы быть вместе, она непременно появится. Я задумчиво взглянула на князя: он с чрезвычайно увлеченным видом рассматривал крупного, рогатого жука, карабкающегося по коре дерева.
– Может, сменить маршрут? – я еще раз оглядела карту, отмечая, что до Лигода гораздо ближе.
Снорре снова хмыкнул, привлекая к себе внимание. Над котелком уже курился ароматный дымок, в котором угадывались нотки приправ и сушеного мяса.
– Будет так, как скажет Лоркан, – лаконично пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд, – приятного аппетита.
Я приняла из рук капитана деревянную плошку с похлебкой – блюдо простое, но сытное. К тому же, восхитительно вкусное! Стряпня Снорре оказалась, на удивление, выше всех похвал.
Лоркан присел рядом, принимаясь за еду.
Краем глаза он заглядывал в карту, разложенную на моих коленях и хмурился, словно не мог определиться. Когда с ужином было покончено, он, наконец, изрек:
– Если сейчас свернем к Лигоду, нам придется уехать раньше, чем начнется Карнавал. К тому же, предпочитаю заканчивать все неприятные дела как можно раньше.
Легкий взмах руки был устремлен в сторону дороги, ведущей к Кулунтару. Я подавила вздох – темные заросли, шустрые тени, скользящие между искривленными стволами деревьев, не обещали легкой, приятной дороги.
И только теплое пламя костра не позволяло теням, живущим своей жизнью, налипнуть на плечи и ладони. Они прятались за деревом, цеплялись за сучья, наблюдали издалека, выгадывая подходящий момент. Но, казалось, только я замечаю их странность.
Гвардейцы переговаривались вполголоса, перекидывались шутками и сетовали, что нельзя размять крылья. Им не хватало ежедневных пролеток, пламя внутри ворчало и требовало выхода.
