Все верно, подумала я, ощущая, как силы, капля за каплей, покидают меня. Оскорбление от равного оскорблением не считается. Великий князь Тюррский, Агне, мог позволить себе любое поведение, ведь с Лорканом они считались братьями.
Тело ослабело, и я выскользнула из седла. Темная бездна стремительно приближалась, распахнув свои гостеприимные, но ледяные объятия.
Глава 19
От перчаток Агне пахло тонко выделанной кожей. Он успел поймать меня раньше, чем среагировали Лоркан или Снорре, – подхватил на руки, не давая сорваться в бездну.
– Мой венценосный брат, нельзя быть таким равнодушным к женщинам, – насмешливый голос Агне доносился ко мне как через плотную перину, – особенно к такой красавице.
Лоркан что-то ответил, но я не разобрала ни слова. Агне, бережно подхватив меня удобнее, развернулся, предлагая следовать за ним в замок. Каменные стражи следовали за гвардейцами по пятам, ни произнося ни слова. Мысли уплывали, растерянность и испуг накрыли меня с головой, и я казалась послушной куклой в чужих руках.
Агне, лукаво улыбаясь, что-то напевал себе под нос, как будто колыбельную. Лоркан со Снорре шли по обе стороны от северного князя, сохраняя тревожное молчание.
Огромные ворота распахнулись без скрипа, и форт пропустил нас в свою стылую плотную тишину, будто горный замок был необитаем. Конечно же, это было не так.
– Спальня госпожи располагается в южной башне, – Агне проигнорировал протянутые руки Лоркана – князь пытался перехватить инициативу, – я прослежу за тем, чтобы она расположилась с особым уютом.
– Позвольте и мне присутствовать, – ледяным тоном отозвался Лоркан. Снежинки в его полосах быстро таяли от тепла, оборачиваясь дрожащими каплями. – Леди Ималия чрезвычайно важна…
Агне хмыкнул, глядя мне прямо в лицо:
– Для вас? Не сомневаюсь.
Что было дальше – не помню. Лишь обрывки чужих фраз, а завывание вьюги превратилось в тоскливую песнь, от которой щемило сердце. Кровь отогревалась, и тело было объятым жаром. Лихорадка вступила в свои права, едва меня плавно опустили на кровать.
Темнота в спальне разгонялась лишь двумя свечами, и их пламени не хватало даже на то, чтобы прогнать настырные тени, что прятались по углам. Прикосновение пальцев к щеке я приняла за отрывок видения, порожденного жаром, но нет – чужая ладонь была очень холодной и реальной. Я вздрогнула, пытаясь отстраниться, но тут же запуталась в простынях.
– Тише…
Тяжелое одеяло опустилось сверху, придавливая меня к постели.
