Если закончим беседовать за полночь, дел только прибавится. Я не могла себе позволить потратить целый день на то, чтобы донести до склочного вояки в отставке, что все куда проще, чем тому кажется.
– Как я могу быть равнодушен? Она накидывается на меня из-за угла, караулит в кабинете! Уже не знаю, куда от нее скрыться! – он шумно выдохнул, отчего усы стали казаться еще пышнее и гуще. Я изо всех сил пыталась сохранить сочувствующее выражение лица, хотя в глубине души начинала злиться. Самое время было прибегнуть к главному аргументу.
– Ваша Светлость, она же влюблена! – воскликнула я, словно открывала лорду нечто очевидное; что-то, доселе ему недоступное.
Лорд замер посреди комнаты, растерянно моргая. Я почти слышала, как у застигнутого врасплох престарелого аристократа в голове шевелятся колесики и шестеренки, пока он складывает два и два, чтобы получить нужный результат.
– Вы так считаете? – уточнил Баннор неожиданно робко, что совсем не вязалось с его грозной наружностью.
– Уверены?
Нет, когда я открывала свое предприятие, знала, что драконы личности сложные и непредсказуемые, но агентство “Счастливый Дракон” работало без малого пять лет, и я успела притерпеться к выходкам клиентов. Даже таких, как лорд Баннор.
– Леди Ималия, вы уверены, что это именно любовь? – тон аристократа стал почти жалобным, просящим. Испуганный пылом молодой девушки, он принимал ее попытки получить толику мужской ласки за нападение с корыстными мотивами. Ничего удивительного для вздорного старика, столько лет жившего в одиночестве.
Отвратительный характер лорда Баннора отталкивал любую женщину, которая оказывалась рядом с ним. Новоиспеченная леди Баннор оказалась таким редчайшим исключением, что их союз можно было принять за благословение Дракона-Отца, не меньше.
– Конечно, – я кивнула, заправляя за ухо прядь, выбившуюся из прически, – абсолютно в этом убеждена. Послушайте, Ваша Светлость, в общении с влюбленными дамами есть свои особенности…
Лорд Баннор покинул мой офис в тот же час, когда на Святилище Дракона колокола забили призыв ко второму завтраку.
Сквозь щель в занавесках я пронаблюдала, как он выходит из дверей агентства, кое-как нахлобучив на лоб помятый берет, и направляется к экипажу. Сонный кучер, клевавший носом на козлах, мигом очнулся от молодецкого окрика своего господина, который с разбегу запрыгнул в открытую дверцу. Экипаж унесся вдаль по улице, удаляясь в клубах пыли.
