– Забирать будете, или оставите на память? – недовольно зыркнув на Снорре, я ногой задвинула за кровать походную сумку с вещами. Может, Лоркан все-таки не заметит?…
К первым колоколам я уже опоздала, их тревожный звон уже плыл над Геммином. Нервозность нарастала – в голове мелькали сцены, как Август, гаденько улыбаясь, шепотом выдает Вейлин мою тайну, а та рыщет по дворцу в поисках брата.
Не зная куда деть руки, я скрестила их на груди и исподлобья наблюдала, как призванные на помощь гвардейцы под белы рученьки утаскивают Одхана.
Маг не сопротивлялся, только бормотал что-то невнятное: то ли угрожал, то ли строго выговаривал невидимому собеседнику.
– Будьте аккуратнее, груз ценный, – с усмешкой напутствовал гвардейцев Лоркан, закрывая за ними дверь. Уходить он не торопился: прохаживался по спальне, заложив руки за спину.
– Я чувствую себя неловко, князь, – ровным тоном призналась я, первой подавая голос. Лучше сказать, сейчас, чем позже, ведь смущаться было чего. Я выглядела слишом легкомысленно для приличной дамы, и тонкий халат не мог скрыть, что все моя нижняя рубашка сшита по последней аралионской моде, которая не славилась скромностью: обнаженные лодыжки и плечи, глубокий вырез и полупрозрачная ткань.
Тонкое кружево скрывало так мало, что не было разницы – стой я в нижней рубашке перед князем или вовсе без нее.
Лоркан рассмеялся, качая головой:
– Леди Ималия, в ваших прелестях я не заинтересован."
"– Надеюсь, что так, мой князь, – я склонила голову, усаживаясь на край кровати в ожидании.
Я давно потеряла последнюю надежду на удачный побег. Колокола уже прозвонили, еще час – и Геммин загудит как потревоженный улей. Сплетня о «леди Ималии» будет передаваться из уст в уста, обрастать деталями, пока из безобидного, в общем-то, обмана не поднимется страшное чудовище – плод злых языков. Торопиться было некуда. Уйти из города опозоренной я всегда успею.
Лоркан медлил, разглядывал невзрачный пейзаж на стене, призванный украшать комнату. На грубой раме остался жирный след копоти от удара огненной плети Одхана.
Лоркан поморщился, а в голове всплыли строчки из «Классификации драконьего племени». Рубиновых драконов постоянно преследовала боль, порожденная борьбой со своим вторым «я». Как же он умудряется скрывать эти страдания и не подавать виду?
– У меня к вам просьба, – неожиданно заявил Лоркан, оборачиваясь ко мне. От удивления я едва не подскочила на кровати, но успела сохранить невозмутимое выражение лица.
