Тем, что виртуозно лгу вот уже десяток лет, иногда забывая даже, где правда, а где вымысел?
Лоркан рассматривал мое лицо, подсвеченное редкими лучами солнца, проникающими в спальню через кисею занавесок. Солнце только-только поднималось из-за горизонта, и тьма все еще властвовала над дворцом.
– Тебе хочет доверять. Даже если это и совершенно безрассудно.
Я прикусила губу, чтобы не выдать своего раздражения. Неужели он пришел, чтобы сказать, что я – единственная, кому он здесь доверяет? Весьма сомнительная честь.
А я-то полагала, что он тоже начнет выспрашивать на счет подходящей невесты, а Лоркан даже не упомянул об этом.
Он повернулся к двери, намереваясь уйти. Что-то в груди защемило, вынуждая меня подняться и сделать несколько шагов к нему. Совершенно прямая спина среди хаоса спальни почему-то заставляла верить, что все будет хорошо. Даже мне придется сдать себя с потрохами.
– Князь! – окликнула я его почти на пороге и стушевалась, когда он обернулся.
Красивые брови, приподнятые в притворном удивлении, создавали совершенно иной облик: князь казался юным и беззащитным. Особенно теперь, когда я знала его секрет.
– Лоркан, – поправила я себя, стараясь не встречаться с ним глазами. Еще несколько секунд – и я передумаю. Легче было разглядывать дверной косяк или мягкие цветочки, вытканные на обоях.
– Слушаю, – мягко отозвался он, словно понимал, как нелегко мне говорить. Сделав три глубоких вдоха, я, наконец, решилась."
"– Вопрос чисто теоретический, конечно, но… Что, если бы у меня был секрет, маленькая тайна, и появился бы человек, который был бы готов выдает его всем и каждому.
Что бы вы посоветовали? Если он откроет рот, моя жизнь пойдет прахом. Чисто теоретически, конечно же.
Лоркан несколько минут молчал. Я дрожала от неизвестности: что он скажет? Как отреагирует?
– Именно поэтому, чисто теоретически, у вас под кроватью стоит сумка с вещами?
Ничто не могло укрыться от взгляда князя Аралионского.
От стыда хотелось провалиться сквозь землю, ведь Лоркан смотрел на меня так внимательно и понимающе, как не смотрел никто уже очень давно.
– Не могу говорить о том, чтобы сделал я на вашем месте. Могу сказать, чтобы сделал я сам. Если бы кто-то посмел угрожать вам, я бы предпринял все возможные меры, чтобы этот человек никогда не открыл свой рот.
Я замерла, испугавшись решительности, которая горела в глазах Лоркана алым огнем.
