– Многое пропустили, господин Одхан! – прыжок, чтобы обмануть коварно вытянувшуюся из-под кровати виноградную лозу. Гибкая и юркая, она попыталась обвить мои щиколотки, но я оказалась быстрее.
– Есть подходящие кандидатки? – хмурый взгляд, еще один щелчок пальцами. Я пригнулась, чтобы пропустить над головой магическую “плеть”, в которую обернулась серебристая змейка. И ощутила запах паленого – пламя прошло совсем близко, отсекая две пряди волос. Щеку обожгло невыносимым жаром.
Да он с ума сошел! Пройди плеть на пять сантиметров ниже, хоронить пришлось бы три горсти пепла! Луч пламени скользнул по стене и обрушился на кровать; в воздух взмыли внутренности разорванной подушки.
Комната наполнилась запахом горелого пера.
– Прошу прощения, – Одхан прижал руку ко лбу, скользя вокруг мутным, расфокусированным взглядом, – кажется, перегнул.
– Соглашусь, пожалуй, – я тоже замерла, глядя как он раскачивается на месте. Между нами нерушимой преградой стояла кровать, выглядевшая после наших кошек-мышек развороченным гнездом степной ехидны.
Простыни, попавшие под плеть, дымились и тлели.
Одхан чихнул, взмахивая руками, и как подкошенное дерево рухнул на постель. Рыжие волосы разметались по простыням, добавляя накрахмаленному, белоснежному белью красок. Наклонившись, я прислушалась: крепко спящий маг выписывал храпом такие рулады, что любой из придворных музыкантов удавился бы от зависти.
– Отлично! – прорычала я, от злости пнув ножку кровати. – Просто великолепно!"
"Подобные всплески эмоций я позволяла себя нечасто, только когда чувствовала – не дам выход чувствам, меня разорвет в клочья.
За окном забрезжили первые рассветные лучи, жидким серебром заливая и фигурные кусты, обрамляющие лужайку, и статуи восьми Драконов, установленных по двое в четырех углах сада. Гомон под окнами постепенно смолкал – гости нехотя разъезжались, преисполненные надежд. Каждая из семей мечтала, что именно их дочь, внучка или троюродная племянница совсем скоро войдет в распахнутые ворота княжеского дворца супругой Лоркана Аралионского.
Дверь звякнула сломанным замком, до которого не успели дотянуться цепкие щупальца одхановой магии. Я сделала максимально озадаченное лицо, как будто сама недоумевала, как верховный маг Геммина оказался в моей постели.
Лоркан замер на пороге, с непроницаемым выражением лица разглядывая погром в спальне: дымящиеся простыни, беспечно похрапывающего мага, черный с подпалинами след на шелковых обоях.
