Я ощутила острый укол жалости к нему – Вейлин то и дело обращалась к капитану, презрительно щурясь, но тот сносил все нападки с непроницаемым лицом. Она могла говорить, что угодно, но несложно было догадаться: наверняка упоминала в издевательском ключе происхождение Снорре и его внешность. Капитан, на мой непритязательный вкус, был красив, но только по меркам Тюрра. Для жителей Аралиона черты его лица были чересчур грубоваты, а волосы – слишком коротки. Я покачнулась на каблуках, размышляя – стоит ли идти туда? Подойду ближе к Вейлин – и мне достанется с лихвой.
Словно змея, которая прикидывается безобидной, Вейлин была готова в любой момент наброситься и вонзить свои зубы в невинную жертву. Странно, что Лоркан не замечал этого, или же просто делал вид, что не замечает?
На помосте стояло три кресла. Высокое, с резной спинкой предназначалось Лоркану; чуть менее вычурное, но так же богато украшенное – для княжны Вейлин, а третье… Я сглотнула, принимая всю неизбежность: третье предназначалось мне.
Снорре же по протоколу полагалось стоять за правым плечом князя, зорко высматривая врагов среди толпы придворных. Одхан до сих пор не объявился, и после встречи в коридоре и двусмысленных взглядов, этот факт меня даже радовал."
"Атмосфера в княжеском парке царила напряженная, но распорядители свой хлеб ели не зря. По периметру парка установили высокие, кованые фонари, усыпанные разноцветными магическими огнями работы Одхана. Сферы поворачивались вокруг своей оси, дрожали на теплом летнем ветру, и по зеленой траве гуляли красочные всполохи.
Эти же отсветы покрывали туалеты присутствующих на приеме девиц, большинство из которых были белее первого снега. Десятки столиков с угощениями стояли у краев деревянного настила для танцев, чтобы не мешать гостям развлекаться и отплясывать под аккомпанемент лучших музыкантов княжества, которые не торопясь настраивали инструменты у фонтана. Между благородных матрон, их изящных дочерей в воздушных платьях, и гордых отцов семейств сновали официанты с подносами высоко над головой.
На моих глазах юноша, тонкий и гибкий как танцор, вытянув руку с подносом вверх, в каком-то акробатическом этюде протиснулся между двумя дородными дамами с пышными прическами, не пролив ни капли искристого вина.
– Какое у вас красивое платье! – пропищал кто-то на два голоса за спиной, и я машинально оглядела себя. Платье как платье, кремово-белое с золотым воротом – настолько широким, что вот-вот сползет с плеч.
