Стоило приколоть ее к плечу, как она моментально изменила цвет, подстраиваясь под нежно-бежевый оттенок платья. Подавив первый порыв избавить от нее, засунуть в самый дальний угол и больше никогда не прикасаться, – я стала ловить себя на мысли, что она мне … нравится? Удивительное чувство, ведь я никогда раньше не привязывалась к драгоценным безделушкам, за исключением статуэтки Селофиссар.
– Пора, леди Ималия, – Берринда тепло улыбнулась мне и распахнула дверь.
Пора так пора. Подхватив в руки папку с бумагами и самопишущее перо, я выскользнула в коридор.
– Леди Ималия, вы выглядите просто бесподобно, – вкрадчивый голос с мурлыкающими интонациями догнал меня у дверей библиотеки, мимо которой Берринда вела меня к основному торжеству. Одхан, лучась доброжелательной улыбкой, довольно прищелкнул языком, когда увидел свой подарок на моем плече.
– Рад, что вам понравился мой скромный дар.
Я пожала плечами, разглядывая волшебника: тот тоже не упустил момент принарядиться. Черную хламиду, которую он носил ежедневно, он сменил на нормальную одежду.
Темно-зеленая рубашка с высоким воротом и мундир, оттенком чуть темнее, выгодно подчеркивали рыжие волосы, которые сегодня были заплетены в две строгие косы. Никаких украшений на пальцах, кроме массивного перстня с камнем. В волосах больше не звякали тяжелые серебряные кольца. Сегодня Одхан полностью вошел в образ верховного мага Аралиона и правой руки князя Лоркана.
– Обычно я не принимаю подарки, – призналась я, поддаваясь внезапному приступу откровения.
И прикусила язык, вспомнив, кто стоит передо мной. Одхан придвинулся ближе, не обращая внимания на возмущенный писк Берринды, которая, видимо, решила, что ее святая обязанность – защищать меня. Вспомнить только случай с Вейлин, которая напала на меня в коридоре. Неужели она опасалась, что и Одхан сейчас причинит мне вред?
– Польщен, что для меня вы сделали исключение. И безмерно счастлив, что мы разобрались с недопониманием, которое царило между нами все это время, – добавил Одхан, кончиками пальцев дотрагиваясь до броши.
Фасон платья оставлял открытыми плечи, а потому я вздрогнула, когда чужие пальцы мельком скользнули по обнаженной коже.
Руки у Одхана были возмутительно-горячие, но спустя мгновение он уже отступил в сторону, давая нам пройти.
– Разве вы не собираетесь в сад? Гости уже собрались? – голос едва-едва не задрожал, но в последний же миг я взяла себя в руки.
