На мое приветствие он лишь раздраженно махнул рукой, повелевая встать на небольшую скамеечку для удобства. Сам он никогда не прикасался к клиентам, лишь со стороны контролировал своих замученных помощниц, изредка хриплым, прокуренным голосом направляя их действия.
– Видимо, князь Лоркан считает, что в своих платьях вы выглядите простовато для столь важного приема, – мстительно проговорил Снорре, все еще обиженный за вымышленный намек о собственном невежестве. Он с самого утра прилип ко мне как репейник, следуя едва ли не по пятам.
– А почему тогда вам новую форму не заказали? – с невинным видом уточнила я, рассматривая свое отражение в трехстворчатом зеркале, которое мастер Делрин принес с собой.
– Язык у вас действительно длинный. Может, укоротить? – усмехнулся капитан, не отрывая взгляда от книги. До этого момента он ни разу не проявлял интереса к чтению, а сегодня то и дело отпускал глубокомысленные замечания, призванные подчеркнуть богатый внутренний мир и широту интересов. Я подавила смешок – мужчины такие смешные.
Стоит отдавить ему хвост, как он наизнанку вывернется, но докажет, что ты неправа.
На замечание Снорре о длине моего языка я не удержалась от колкости:
– Если кто и сумеет заставить меня замолчать, то точно не вы.
Капитан подмигнул мне поверх раскрытой книги, словно признал ответ достойным положить конец спору.
– Медленно повернитесь, – мастер Делрин надсадно закашлялся, раздражаясь пуще прежнего. Старик давно мучался легкими – последствия давней болезни, которая терзала его долгие десятилетия, но до конца так и не отступила.
Швея, не успевшая за командой, промахнулась и пребольно кольнула меня иглой. Металл наполовину вошел в тело, вызвав у меня стон боли. Снорре, как по щелчку, подорвался с места:
– Что случилось?
– Умерьте пыл, капитан, – я поморщилась, останавливая побледневшую от волнения девчонку, которая излишне резво потянулась исправить ошибку, – без вас справимся. Булавки и нитки – женское дело, не так ли?
Капитан вспыхнул и вернулся на свое место с гордым видом: теперь уж точно двадцать раз подумает, прежде чем вмешиваться не в свое дело.
И все же, думала я, миллиметр за миллиметром, вытаскивая иглу и наблюдая, как кровь скатывается по руке и капает на паркет. Что ему здесь надо? Проследить за тем, как мне сотворят новое платье?
– Кобыла безрукая, – Делрин цыкнул, стремительно приблизился и отвесил помощнице пощечину. От гулкого звука удара я вздрогнула, на щеке девушки расплылось отвратительное багровое пятно.
