А затем я увидела ее – маленькая, серая дверь, которая так удачно сливалась с каменной кладкой. Кладовка, или что-то похожее, но от нее несло холодом и мраком, и мне стало страшно. А потом я разозлилась – что бы меня напугала какая-то дверь?! Помедлив, я шагнула в сторону – дверь притягивала меня, как магнит. Было в ней что-то потустороннее, отталкивающее и соблазнительное одновременно.
Она была так близко – протяни руку, потяни за ручку, – но в тоже время невыносимо далеко. Дверной проем, скромная арка из дерева, рябила, и контуры двери становились фантастическими: то она расширялась, полностью поглощая дворец Лоркана без остатка, то становилась меньше игольного ушка и терялась в каменной кладке.
Я распахнула дверь пинком – не рискнула дотрагиваться до нее голыми руками. И обомлела. Жидкий, рассеянный свет озарил батарею стеклянных банок, расставленных на полках. Стекло изнутри заполнял иней, а за ним, в мутной воде, плавали черные силуэты. Уродливые морды, бугристые и деформированные, прижимались к стеклу, слепые глаза таращились в темноту.
Страшный холод обжег лицо, и я отступила, позволяя двери закрыться. Скрип несмазанных петель привлек внимание Одхана. Он высунулся из лаборатории, застигая меня на месте преступления."
"– Леди Ималия, не советую, – с улыбкой окликнул он меня, – туда ходить не стоит.
Наваждение схлынуло, как дождем смыло. Я ощущала на языке мерзкий металлический привкус крови, ноги дрожали, в голова была тяжелая и пустая.
Что же он хранит там? Отчего мне так страшно?
– Прошу прощения, что вы попали в ловушку. Дверка-то непростая, – Одхан с любовью посмотрел на дверь, которая прикинулась совершенно обыкновенной, когда поняла, что ее раскусили. Но я уже знала ее гнилую сущность, и меня было не провести.
– Что там? – горло свело спазмом, и голос звучал хрипло и задушено. Волшебник оторвался от созерцания своей любимицы и сладко протянул:
– Последствия неудачных экспериментов.
Вас проводить?
Больше я ничего знать не хотела – мне оказалось достаточно приключений на сегодняшний день. Одхан был спокоен и дружелюбен, помог мне подняться по ступеням – меня слегка штормило, – и вел себя максимально предупредительно. Стоило мне оступиться, как он тут же подхватывал меня под локоть, не позволяя упасть. Дурман в голове, хоть и рассеялся, оставил после себя тупую боль, которая шариком каталась внутри головы, мешая думать.
