Хотя, конечно же, при разговоре с ней придется держать ухо востро.
Мы отошли от арки, давая возможность остальным гостям поздравить помолвленных.
— Я буду рядом, — пообещал Андрей. Его рука, расслабленно держащая меня за руку, напряглась.
— Чтобы подслушивать девичьи секреты? — усмехнулась я и весело его поддела. — Тебе же нравится наша принцесса, ты говорил о ее уме, доброте… Так неужели считаешь, что она способна меня обидеть?
— Ее высочество несомненно умна, — не стал спорить благоверный. — Но она будущая императрица и всегда будет действовать, исходя из интересов короны, а значит, чувства подданых чаще всего будут на последнем месте.
— Ты боишься за меня? Есть повод?
— Не люблю дворец, — признался Андрей. — Столько ядовитых тварей нет ни в одном болоте.
Сильно сказано. От души.
Не сдержавшись, я рассмеялась и, наплевав на взгляды, обращенные к нам, подалась к мужу.
— Поверь, я знаю, как вести себя с ядовитыми тварями. Особо наглым, не моргнув глазом, выбью зубы, а шкуру чулком сниму.
И не сомневаюсь, что ты мне, если что, в этом поможешь.
— Я предпочту лично этим заняться, а тебе, любовь моя, преподнесу итог, — подхватил шутку муж.
Я снова рассмеялась. В этом весь Андрей. Лишь бы оградить от опасности, даже мнимой. Лишь бы сберечь и защитить.
А я собралась помахать ручкой этому мужчине…
Собралась же?
Или…
— Ради твоего смеха я готов на многое, — прошептал мне в губы Воронцов.
Я смотрела на него и не могла отвести взгляда. От его заботы, от желания постоянно защищать, пылинки с меня сдувать, внутри будто солнце засияло.
Яркое, горячее, почти ослепляющее…
Нежные ноты вальса раздались неожиданно. Эта мелодия была очень созвучна с той, что сейчас играла в моей душе. Она начинала звучать всякий раз, когда я ловила его взгляд, когда начинала тонуть в его глазах.
Я понимала, что с поздравлениями, скорее всего, уже закончили, и в центре зала теперь кружатся Игорь с Шарлоттой, но совершенно не хотела к ним оборачиваться. Сейчас я тоже желала танцевать, оказаться в его руках… Словно прочитав мои мысли, Андрей сплёл наши пальцы, а другой рукой осторожно, словно хрупкую статуэтку, привлек меня к себе.
От лёгкого движения ладони по талии по телу пронеслись огненные мурашки. Секунда, другая… несколько взволнованных ударов сердца, и он уверенно повел меня в танце.
Мне было абсолютно безразлично, что происходит вокруг, кто танцует рядом или беззастенчиво нас разглядывает. Сейчас существовали только он и я.
