Что, если бы и наш первенец стал обладателем четырёх стихий?
Так, Машка, окстись, какие дети?!
Взять себя в руки и избавиться от лишних мыслей помог реверанс, в котором я опустилась перед императорской семьей.
— Поднимитесь, — надменно приказал Игорь, но сказать еще какую-нибудь гадость не успел, заговорила принцесса.
— Я рада видеть вас и вашу семью, Андрей. Вы были правы, ваша жена очень красива."
"От слов принцессы, произнесенных с искренней теплотой и дружелюбием, я зарделась и опустилась в реверансе. Во-первых, неожиданно.
Во-вторых, приятно. В-третьих, так принято благодарить за комплименты.
Только что Шарлотта явно дала понять, что выделяет семью Воронцовых. И точно! Переведя взгляд с меня на Ольгу, принцесса и ей уделила внимание, а после с улыбкой повернулась к Наташе и Ане.
Очевидно, что Шарлотте нужны союзники, и за время, проведенное во дворце, она совершенно точно уже успела разобраться в местном серпентарии. Так почему бы и не заручиться поддержкой хорошей семьи? Особенно женской ее половины, ведь скоро свита принцессы, прибывшая из Бритии, отправится обратно, а ей союзницы при дворе ой как нужны.
Кстати, говоря о серпентарии… Одну змею, Татьяну, я уже давно заприметила, как и «отца». Первая блистала улыбками и украшениями. Несмотря на строгий дресс-код, Татьяна не удержалась и обвешала себя фамильными драгоценностями Вяземских. Правда, краше от этого не стала. Наоборот, на фоне других гостей смотрелась вычурно и несуразно. А вот князь рядом с ней казался дряхлым стариком.
Хоть и старался держать спину прямо, выпячивая грудь и объемистый живот, но было видно, что сил у него почти не осталось.
Почувствовав на себе взгляд цесаревича, была вынуждена повернуться к нему и принцессе. Как же мне понравилось, как она его осекла! Тот до сих пор стоял пунцовый, но молчал. Видимо, боялся получить на орехи от своего венценосного отца.
— Невероятно красивое оформление зала, — между тем сказала Ольга. — Позвольте заметить, у вас совершенный вкус, ваше высочество.
Значит, оформлением занималась Шарлотта. И тут я полностью согласна со свекровью, тронный зал стал более живым, теплым… Не таким пафосно-холодным, каким я его запомнила.
— Позже я хотела бы побеседовать с вами наедине, — глядя на меня, произнесла принцесса.
Тихо, но твердо, давая понять, что это приказ, а не просьба.
— Почту за честь, ваше высочество. — Я снова присела в реверансе.
Почему-то я симпатизировала Шарлотте и, находясь рядом, не ощущала тревоги.
