Я ей, конечно, посильную помощь оказывал, сами понимаете, без звонка от руководства никто никаких сведений не даст. И уж тем более в колонию не пустят, а ей нужно было с осужденными беседовать. Ну а когда я собрался диссертацию писать, я уже был тогда начальником следственного отдела, Ирочка мне советами помогала, книги рекомендовала. В общем, знакомство у нас старинное. А с прошлого года, как меня в Москву перевели, дружба наша возобновилась. Не сразу, не сразу, согласен, драться пришлось за Ирочку, бороться…» Я, Я, Я! Как будто Доценко пришел не о погибшей женщине говорить, а писать биографию Александра Евгеньевича Павлова, выдающегося борца с преступностью! Да, но ревностью здесь и не пахнет.
Этот самовлюбленный самец даже и мысли не допускает, что его могли обманывать. Он честно дрался за свою добычу, и добыча эта принадлежит ему безраздельно. Осталось проверить, что он делал в ночь с двенадцатого на тринадцатое июня, и версию «ревность» можно с чистой совестью похоронить.
По мере того, как Доценко пересказывал Насте Каменской все детали разговора с Павловым, ее лицо каменело.
— Кажется, я опять ошиблась. — Настя огорченно покачала головой. — Спасибо вам, Миша.
Не оттого расстроилась Настя, что надежда на Павлова как на возможного убийцу-ревнивца не оправдалась. Настя сожалела, что ошиблась в Ирине Филатовой. Положив перед собой ее фотографию, Настя всматривалась в лицо Ирины.
Короткие темные волосы, модельная стрижка, высокие скулы, красивый разрез глаз, короткий нос, очаровательный неправильный рот, невыразимо женственная улыбка. «Неужели ты меня обманула, Ирочка? — думала Настя. — Мне казалось, я знаю тебя, я тебя чувствую, как будто ты много лет была моей подругой. Я думала о тебе пять дней, я была уверена, что поняла твой характер. Я мысленно разговаривала с тобой, задавала тебе вопросы и слышала твои ответы.
А ты на самом деле совсем другая? Ты не только ловко морочила голову своим возлюбленным, но и лгала своей близкой подруге Люде Семеновой, когда говорила, что лучше переспишь с нищим в подземном переходе, чем с Павловым. Ты обманывала своего начальника, когда приезжала расстроенная якобы из министерства и говорила, что это Павлов тебя разозлил.
