— Любой человек, проработавший в уголовном розыске больше пяти лет, так или иначе сталкивается практически со всеми розыскниками и следователями города Москвы. Нас ведь очень мало на самом-то деле. Еще год-другой, и вы сами в этом убедитесь. Узкий, так сказать, круг. Ладно, вернемся к Захарову. Он, конечно, отрицает, что был знаком с Филатовой раньше?
— Конечно, но будем проверять, опрашивая ее друзей и сослуживцев.
— Когда же это вы успеете? Завтра утром Захарова надо освобождать.
— К двум часам еду в институт, договорился с начальником Филатовой.
— Тогда беседу с Захаровым придется перенести на вечер. Вы спрашивали его, о чем он говорил с Филатовой во время поездки?
— Нет. Я с ним вообще не разговаривал. Мне дали протокол допроса, составленный при задержании, и велели проверить его показания. Что я и выполнил."
"— Ясно. — Настя достала чистую бумагу. — Я вам напишу, какие вопросы следует непременно выяснить в институте и что надо спросить у Захарова. Если позволите совет, то постарайтесь в институте беседовать только с женщинами.
Мужчин пусть опрашивает… Кто еще работает по этому делу?
— Коротков и Ларцев.
— Значит, Коротков. Он у нас достаточно невзрачный, чтобы не будить в мужчинах инстинкт соперничества. И еще, Мишенька. Возьмите диктофон. Мне нужны дословные показания, а не ваши впечатления. Ладно?
— Хорошо, Анастасия Павловна.
— Не обиделись? — улыбнулась Настя. — Не обижайтесь, Миша. Память и внимание очень избирательны. Я доверяю вашей добросовестности, но избирательность в нас уже заложена, и приказать ей выключиться мы не можем.
И я могу что-то упустить. Поэтому нужен магнитофон. Последний вопрос. Результаты вскрытия есть?
— Обещали к обеду. Но протокол сразу заберет следователь. Ему очень хочется, чтобы это был несчастный случай.
— Понятное дело, — кивнула Настя. — Кто проводил вскрытие?
— Айрумян.
— Ладно, я ему позвоню. Ну, Мишенька, вперед. Держите мои шпаргалки. Встречаемся с вами в восемь утра. Я хочу все узнать до того, как отпустят Захарова. Да, чуть не забыла.
Кто из криминалистов выезжал на квартиру Филатовой?
— Олег Зубов.
— Фотографии, наверное, уже у следователя? Придется падать Зубову в ножки, чтобы еще отпечатал.
— Я уже упал. — С этими словами Миша достал из папки фотографии, сделанные на месте происшествия. — Держите.
— Мишенька, я вас обожаю. — Настя послала ему воздушный поцелуй. — Бегите. Жду вас завтра в восемь.
Доценко ушел, а Настя принялась разглядывать фотографии, сделанные в квартире Филатовой.
