— Ничего себе! А что еще должно быть?
— Перестань, Коротков. Неужели ты думаешь, что я должна влюбляться в каждого, кто переспит со мной из спортивного интереса?
— Но ведь не только он с тобой переспал, но и ты с ним. Тоже из интереса?
— Тебе это так важно? Сахар мне не клади.
— Важно. Я в себе пытаюсь разобраться. Не сердись, Ася. Поговори со мной об этом, пожалуйста.
— В таком случае давай будем говорить о тебе.
Но поговорить им не удалось. Снова позвонил Гордеев.
— Анастасия, тебя предупредили, что вся квартира нашпигована микрофонами?
— Нет.
Зачем?
— Затем, чтобы не нестись, ломая ноги, задерживать каждого, кто порог переступит. Может, тебя сначала проверять будут. Поняла?
— Да.
Настя не торопясь допила чай, поставила чашку на блюдце, громко и отчетливо произнесла:
— Спасибо вам, товарищи, за благородство. Обещаю больше вас не смущать.
— Ты что? — удивился Коротков. — Крыша поехала?
Настя расхохоталась."
"— Они нас слушают. Ты представляешь? Тут же Колобку донесли про наши альковные разговоры.
А я его старым болтуном и сплетником обозвала! Вообще-то зря он меня предупредил. Теперь за каждым словом придется следить.
— Ерунда. Он прав, так лучше для дела.
— Для какого дела? Если Галл явится меня убивать, он устных комментариев давать не будет. Молча сделает свое дело и уйдет.
— Молчание — тоже сигнал. Не считай всех дураками.
— Я не считаю. — Настя вдруг всхлипнула. — Я боюсь, Юрка, я смертельно боюсь. Господи, если бы ты только знал, как мне страшно.
Ночь они провели без сна, прислушиваясь к звукам на лестнице, вздрагивая каждый раз, когда начинал гудеть лифт. Утром Коротков ушел. В течение дня никто не звонил в квартиру, никто не пытался выяснить у жильцов, где живет Лариса Лебедева. Настя вышла в магазин, купила молока и хлеба и сразу вернулась. Гордеев строго-настрого приказал как можно меньше бывать на улице — кто знает, какой несчастный случай придумает убийца. Квартиру они подстраховали крепко, но обеспечить Настину безопасность на улице у них не хватало возможностей.
Когда Настя вернулась из магазина, Гордееву сообщили, что «хвоста» за ней нет.
Никто не появился ни в этот день, ни на следующий. Галл не проявлял интереса к шантажистке. Операция оказалась под угрозой срыва. Похоже было, что «в цвет» они не попали.
* * *Галл был достаточно сообразителен, чтобы понять, что номер телефона, по которому он звонил заказчику, не был ни его домашним, ни служебным.
