— Вы или не слишком наблюдательны, или очень терпеливы. Акцент я положила в шкаф до следующего раза. Пока он мне не нужен…
— Вы хотите сказать, что…
— Именно, Александр Евгеньевич. Уловка дешевая, но вы на нее попались. И вместе с собой потянули вашего приятеля Рудника. За все, что он мне рассказал, я получу хорошие деньги. Так что огромное вам спасибо.
— А жизнь с мужем на Востоке? Тоже выдумка?
— Разумеется.
— И мама-турчанка?
— Александр Евгеньевич, — терпеливо объяснила Лебедева, — я никогда ничего не добилась бы, если бы всем рассказывала о себе правду.
Неужели это не понятно?
«Жизнь полна причуд, — подумала про себя Настя. — За последние пять минут я ни разу не солгала. Я говорю ему чистую правду. И в то же время все это — отчаянное вранье. Умом можно тронуться».
— Я могу взглянуть на ваши документы?
— Не можете, — спокойно ответила она, глядя Павлову в глаза.
— Понятно.
Павлов залпом допил коньяк из рюмки и потянулся за сигаретами. Бессмысленно допытываться, подумал он. Сцена с разоблачением с треском провалилась.
Лебедева была на брифинге, значит, какой-то документ у нее есть. В последующем он сам ее встречал у входа в министерство и проводил мимо постового.
— Но хотя бы имя у вас настоящее? Вас в самом деле зовут Ларисой? Про фамилию не спрашиваю, но ведь я должен как-то к вам обращаться.
— К чему эти вопросы, Александр Евгеньевич? Вы же не собираетесь на мне жениться.
— Я не могу вести серьезный разговор с человеком, о котором ничего не знаю, — настаивал Павлов.
— Что поделать, придется.
Значит, вы все-таки решили поговорить? Это меня радует. Чтобы наш разговор был деловым и содержательным, я предварительно кое-что поясню. Не возражаете?
— Слушаю вас.
— Александр Евгеньевич, я отношусь к своей деятельности очень серьезно. И я бы попросила вас не называть меня шантажисткой даже в мыслях. Я добываю информацию, анализирую ее и продаю результат этого анализа. К каждой операции я готовлюсь тщательно и скрупулезно. Кроме того, я правильно себя веду. Именно поэтому по поводу моих, скажем так, сделок нет ни одного заявления в милицию.
Так что надежду меня испугать отбросьте сразу. Судя по тому, что мы с вами здесь ужинаем, мое предложение вас заинтересовало. Во избежание лишних вопросов с вашей стороны скажу сразу: текст я продаю отдельно от информации. Может быть, вам нужна только рукопись? Это стоит сто тысяч. Возможно, рукопись вам не нужна, но вы хотите знать, как она ко мне попала и кто еще знает об этом. Это стоит пятьдесят тысяч.
