В баре, что не закрывался никогда, ни днем, ни ночью. Сам Зак много раз заезжал туда по утрам, зная, что только там можно было раздобыть леденцы в такую рань. И ему хватило лишь одного взгляда на Деб, чтобы понять — отныне он в болоте не один.
— В клинику не лягу! — рявкнула Деб, вскакивая на ноги. Но потом посмотрела на него, буквально прожигая взглядом насквозь, и протянула руки, чтобы обнять.
Она тоже все поняла. Рыбак рыбака, как говорится. Частью сознания, еще не усыпленного очередным леденцом, Зак понимал, что нужно увести ее отсюда, уговорить на лечение и пообещать, что они пройдут его вместе, но он слишком устал.
Съемки за съемками, постоянное ощущение, что живешь не своей жизнью, вечные мотели и трейлеры, невероятно зудящая после грима кожа, невозможность носить прическу, какая нравится… Заку хотелось хотя бы сегодня забыть обо всем и быть беззаботным и счастливым, как много лет назад, когда они с Деб были детьми.
Та ночь стала началом новой прекрасной жизни. Полной безумного радужного веселья.
Зак не помнил, сколько раз они обещали себе, что завтра все. Да это было и неважно."
"Деб приехала вместе с ним в Лос-Анжелес. Она писала удивительную музыку, и с помощью агенства Курта неплохо ее продавала. Зак снимался, “штампуя” по несколько фильмов в год.
Но все это было лишь фоном. Настоящая жизнь начиналась за порогом купленной им квартиры в новом небоскребе. Здесь Деб и Зак могли быть сами собой. Если хотели — запирались внутри на несколько дней, не отвечая на телефонные звонки и не открывая никому дверь.
Становилось скучно — устраивали шумные вечеринки.
Зак не уловил момента, когда Деб стало мало леденцов. Сначала в квартире появились следы от порошка и Зак слышал, как Деб с шумом втягивает носом воздух, догоняясь очередной дозой. А потом уже были другие атрибуты, а бледную нежную кожу предплечий Деб избороздили черные “дорожки” следов от иглы.
Деб предлагала и Заку попробовать “взрослый” кайф, но он каким-то чудом не ввязался.
После того дня, когда он чуть не утонул, Зак не мог терпеть, если что-то попадало в нос. Все, что было плотнее воздуха, вызывало сильнейшую боль и острый приступ удушья, даже если это были капли от насморка. А связываться со шприцами, когда на каждом углу твердили, что это самая распространенная причина заражения гепатитом и ВИЧ, он просто боялся.
И все же однажды он решился, но судьбе оказалось угодно его уберечь.
Курт уже почти отказался от него.
