Было очень странно в одиночку пить какао, когда другой человек работал. Эрик даже порывался уйти в сад, но было почему-то неловко начать суету с уборкой бумаг, чтобы поставить поднос и встать. А потом он просто забил на собственное смущение, и тишина довольно быстро стала уютной. Льюис что-то читал, делал пометки на полях, сверялся то с одной, то с другой записной книжкой, а потом вдруг рассеянно поинтересовался:
— Ты же пустишь меня к телевизору вечером?
— Да, конечно, — Эрик вспомнил сообщение от Зака, содержащее кучу ликующих смайлов: сам Ларри Кинг пригласил его в вечернее шоу.
— Еще раз спасибо за какао, и правда расслабляет.
По дороге домой Эрик купил продуктов, но теперь даже мысль о еде была неприятна. Впрочем, для него сладкий молочный напиток был полноценной заменой ужина, а вернувшийся Зак с удовольствием съест и его порцию. Допив какао, Эрик поднял поднос, собираясь встать и отправиться в душ, и болезненно охнул, когда спину прошила резкая, как от удара ножом, боль.
От Курта это не укрылось.
— Таблеточку? — поинтересовался он участливо.
— Ерунда, потянул мышцу, когда ловил коня, — со второй попытки удалось встать. Спина ощущалась куском дерева, ноги и руки налились тяжестью. — Пойду заберусь в горячий душ.
По дороге он педантично составил грязную посуду в посудомойку, убрал с кухонного стола очередной планшет, вытащил из раковины посудное полотенце. Придирчиво осмотрел батарею оставленных на барной стойке чашек, оставил одну, наполовину заполненную давно остывшим чаем, остальные тоже отправил в посудомойку.
С трудом разогнувшись, Эрик двинулся в ванную.
Горячая вода немного уняла боль, но душ — это не фурако. Эрик мок, пока кожа на пальцах не начала сморщиваться, но все равно не прогрелся, как надо. Завернувшись в подаренный Заком халат — толстый, тяжелый, длинный и невероятно теплый — он пошел в спальню, мечтая как можно быстрее закутаться в одеяло.
Его мечта исполнилась сполна — одеяло приняло его в свои объятия, и он успел благополучно прогреться и даже подремать, когда в дверь всё-таки постучали.
— Не убивай меня, злой мишка, я с дарами! — в руках у Льюиса снова был поднос — на этот раз с фруктами, сыром и креманкой с медом. — Шоу через пять минут, — напомнил он.
— Иди, я нагрел места в первом ряду, — Эрик завел руку за спину, чтобы подтянуть подушку вверх, и снова охнул, когда боль вернулась с утроенной силой. — Вот же черт, — простонал он.
