Зак, одетый в белоснежный пиджак, с лихим начесом на голове, тем временем обнимал почтенного Ларри Кинга и сверкал улыбкой. Только теперь Эрик мог точно сказать, что она была искусственная, сделанная “на камеру” — тщательно отрепетированная и безупречно сыгранная.
Курт на секунду прервался и заботливо сунут ему под голову подушку.
— Правда, этому подлецу все к лицу, — усмехнулся он и осторожно вдавил пальцы в кожу — пока еще очень далеко от болезненного места, а потому приятно.
Его длинные пальцы оказались невероятно чувствительными.
Они перебирали мыщцу за мышцей, умудряясь нажимать именно с той силой, что была нужна — не больше и не меньше. На все возможные техники массажа, правда, Курт плевал с высокой колокольни. Он то растирал мышцы, то перебирал их пальцами, а то и просто гладил Эрика по спине, кажется, больше наслаждаясь прикосновениями, нежели преследуя терапевтический эффект. Очередность воздействия и зональность он тоже игнорировал — просто останавливался вдруг где придется, и снова трогал, давил, разминал.
До Эрика далеко не сразу дошло, что в этих скачках была своеобразная логика: Курт шел по нарастающей — от самых незажатых мест к самым напряженным и ни разу не повторился. А такой вот нестандартный подход оказался более чем оправданным: тело привыкало к прикосновениям, расслаблялось само по себе, уже просто в ожидании ласки. А иначе как изысканной изощренной лаской массаж от Курта Льюиса назвать было нельзя.
Эрик давно уже не смотрел на экран. Голос Зака звучал в голове, но смысл сказанного ускользал.
Кажется, он отвечал на вопросы и даже смеялся. Эрик сосредоточился на ощущениях, из последних сил старался лежать спокойно и не тянуться за новыми прикосновениями.
Даже когда Курт добрался до самого болезненного участка, уже всерьез прорабатывая мышцы, боли не было — только тепло. Эрик не удержался от довольного стона и уткнулся лицом в подушку, медленно выдыхая.
Льюис, казалось, только этого и ждал. Он резко надавил ставшими невероятно жесткими пальцами, вминая их в тело Эрика.
Глубоко под мышцами щелкнули, вставая на место, позвонки, по всему телу пробежала жгучая, холодная волна адреналина, ее нагнала вторая, захлестнувшая с головой.
— Ох, черт! — вскрикнул Эрик и с трудом набрал в легкие воздух, когда следующая волна устремилась прямиком в пах, замыкая все нервы. Член затвердел, как по команде, под яйцами скопилась тяжесть.
Курт довольно улыбнулся и скользнул ладонью ему на шею.
— Порядок? — спросил, наклонившись.
