— А Курт вообще кого хочешь до нервного тика доведет при желании. Но поверь мне, — он обнял Эрика и заглянул ему в глаза. — Он тебе не враг. И не собирается становиться соперником. Если только в бассейне, — добавил, улыбнувшись."
"— Вот тут у него неплохие шансы, — Эрик потянул с него промокшую футболку, убрал со лба волосы. — Я привез паэлью, — прошептал, накрывая пахнущие цитрусом губы.
— Звучит аппетитно, — отозвался Зак и, улыбнувшись, тепло его поцеловал.
Глава 29
— Выглядишь пожеванным, — вместо приветствия сказал Курт.
Вопреки ожиданиям, он не сидел в саду, а оккупировал диван в гостиной, обложившись документами.
Эрик тяжело опустился в кресло, безучастно глянул на заваленный бумагами журнальный столик.
— Лошадь понесла, — сказал, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. — Режиссер, вопреки моим запретам, настоял на настоящих выстрелах. Мы учим животных их не пугаться, но в закрытом павильоне, с кучей других раздражающих факторов… Произошел срыв.
— Все живы? — Курт обеспокоенно вскинулся, но успокоился, когда Эрик кивнул.
— Сиди, доктор Льюис сейчас полечит твои нервы, — он встал и решительно двинулся на кухню.
Несколько минут там что-то гремело, пару раз хлопнули дверцы шкафов. Потом запахло сладким и теплым, и наконец-то в комнату вплыл поднос, а за ним — довольный Курт.
— Настоящее какао на цельном молоке с сахаром, — произнес он торжественным тоном. — Кошмарный сон диетолога. Но поистине бальзам для души.
— Спасибо — Эрик придержал поднос и сел ровнее.
— Пахнет вкусно, и совсем не вызывает желания считать калории, — он взял в руки чашку, осторожно пригубил какао. На языке разлилось шелковое ощущение сладости, оттененное едва заметной горечью какао, нос щекотал приятный аромат шоколада.
Он не мог вспомнить, когда о нем заботились, кроме совсем раннего детства и купленного Заком халата. Нет, Камерон решал многие проблемы быта, часто готовил, но все же это были привычные для него действия. Когда готовишь для себя, не так уж и сложно взять в два или даже в три раза больше ингредиентов.
В остальном же забота Зака выражалась скорее в деликатности и ненавязчивости. Он предлагал разделить с ним его жизнь, но не навязывал ее. Всегда спрашивал, прежде чем что-то сделать, и легко, с первого раза принимал отказ. Курт же не спрашивал. Он просто заметил его усталость и сварил превосходный какао, хотя сам признавал только кофе.
— Наслаждайся, — улыбнулся Курт и снова закопался в бумаги.
