Камерон, не отрывавший взгляда от Эрика, удовлетворенно улыбнулся, и снова потер простату, теперь уже сильнее. Эрик задохнулся собственным вскриком и снова выгнулся — казалось, такое сильное ощущения просто невозможно выдержать. Но он сумел, и застонал только когда Зак с силой согнул пальцы внутри его тела, буквально вдавливая их в чувствительную плоть.
— Трахни меня, — попросил Эрик кое-как удерживая глаза открытыми. — Давай, пока я не взорвался.
Прежде чем убрать руку, Камерон широко развел пальцы внутри него, проверяя, насколько сможет растянуть вход, и, кажется, остался доволен.
Он сел на пятки, хорошенько смазал член и посмотрел на Эрика мутным, жадным, предвкушающим и одновременно обещающим взглядом. А потом медленно опустился на него, приставляя член к анусу.
— Готов? — спросил едва слышно и, не дожидаясь ответа, протиснулся головкой внутрь.
Наверное, к такому вряд ли можно подготовиться. По крайней мере, Эрик считал, что в его жизни подобного никогда не случится. До сегодняшнего дня, до того, как увидел глаза Зака и до того, как в его тело осторожно, но неумолимо вошел член.
Не было ни боли, ни дискомфорта, только удовольствие, чистое и теплое, когда член раздвинул плоть и проехался по простате. Так глубоко, правильно и сладко, как никогда бы не смогли пальцы.
— Я сейчас кончу, — беспомощно сказал Эрик, прижимая Зака к себе за плечи и обнимая его бока коленями. — Кажется… прямо сейчас.
— Ага, — только и ответил Камерон и двинул бедрами.
Внутри что-то взорвалось.
Эрику показалось, что что-то лопнуло, но не больно, а сладко, как треснувшее в пальцах Зака пирожное. Наслаждение хлынуло в разлом, заставило дрожать и бессвязно что-то шептать, стискивая Камерона за плечи. А тот все двигался и двигался — неумолимо, мерно. И кажется, с каждым ударом загонял член все глубже.
С каждым толчком казалось, что оргазм уже накрывает с головой, но потом Зак подавался назад, и Эрика поднимало на еще одну ступень удовольствия выше, пока наконец он не обрушился с самой вершины.
В голове стало пусто, тело будто потеряло вес и лишилось костей.
Он только успел шепнуть:
— Я — все… — и выгнулся в руках Камерона, заливая их животы спермой.
Как вчера с минетом, Камерон и не думал останавливаться. Он терзал и терзал бьющееся в оргазме тело, пока Эрик не остался способен только жалобно вскрикивать от чересчур сильных, но все равно до невозможности приятных ощущений. А потом немного — совсем чуть-чуть прибавил темп и застонал сам.
