Одеяло душило и жарило, пока Зак не открыл глаза и не понял, что душило вовсе не одеяло.
Ласард буквально распластался на нем. Притиснулся со спины так плотно, что Зак чувствовал движения его ребер при дыхании. Закинул одну ногу на бедра, сгреб в железные даже во сне объятия. Одеяло сбилось в плотный валик под животом, а подушку Заку заменяло плечо Ласарда.
Зак попытался выбраться, но быстро махнул рукой на это неблагодарное занятие. Ласард был огромный, сильный и горячий настолько, что на лбу уже выступила испарина.
— Ну и что с тобой делать? — шепотом спросил Зак, морщась.
Хотелось в туалет, курить и ледяного лимонада.
Мысленно обозвав себя неромантичным кретином, Зак устроился поуютнее и принялся разглядывать лицо спящего Эрика.
Кажется, тот и во сне оставался собранным и сосредоточенным. Но исчезла вечная складка между бровей, а тонковатые, но красиво очерченные губы расслабились. На щеках чуть заметно пробивалась щетина, зачесанные назад волосы сейчас растрепались, разом делая Эрика лет на десять моложе.
Много лет назад, на тех самых съемках, Ласард выглядел совершенно иначе. Нет, с тех пор он так и остался верен практичной, а не модной, одежде и не обзавелся привычкой носить украшения или показательно демонстрировать дорогие гаджеты. Но тогда он был будто только что вынутой из формы отливкой, а сейчас стал настоящей скульптурой, с любовью обработанной мастером своего дела.
Основательной такой скульптурой. Монументальной. И прежде всего в том, что касалось его взглядов на жизнь.
Зак протянул руку, убрал с сухого лба прядь волос — Ласарду явно не было жарко — и крепко задумался. Что теперь? Секс, конечно, был отличным, и оба они взрослые люди, но почему было ощущение, что он только что подобрал щенка и теперь несет за него полную ответственность?..
Ласард, будто услышав его мысли, смешно чмокнул во сне губами и сильнее сжал руки, будто боялся, что Зак уйдет и ему придется досыпать в одиночестве и холоде. Как он умудрялся выдерживать съемки на ветру, под струями искусственного дождя или в бассейне с ледяной водой, если настолько любил тепло? Неужели и в этом проявлялась отлитая из неизвестного Заку металла воля?
К сожалению, у него самого такой воли не было, а в туалет хотелось нещадно, поэтому Зак предпринял еще одну попытку выбраться, на это раз куда более решительную.
Ласард проснулся мгновенно. Зак даже испугался, когда на него в упор глянули внимательные, совершенно не сонные глаза.
