– Элис будет на выпускном?
Судя по ее тону, это известие утешило ее больше, чем мое присутствие.
Я понял, что должен сообщить ей всю правду.
– Вместе с Джаспером, и с Эмметтом… и с Розали.
Между ее бровями возникла тревожная галочка.
Эмметт пытался, все они пытались – все, кроме меня: я не разговаривал с Розали с того вечера, когда она отказалась помочь спасти Белле жизнь. И теперь она доказывала делом свое сверхъестественное упрямство. Но не проявляла открытой враждебности по отношению к Белле в тех редких случаях, когда они оказывались в одной комнате, – если не приравнивать к враждебности стремление агрессивно игнорировать чье-либо существование.
Белла снова покачала головой, очевидно, решив не думать о Розали.
– Значит, Чарли был в курсе?
– А как же, – ответил я, умолчав о том, что весь Форкс и, вероятно, большая часть округа прекрасно знала тайну даты проведения выпускного бала. По этому случаю всю школу увешали совершенно секретными плакатами и афишами. Я рассмеялся: – В отличие от Тайлера.
Она громко скрипнула зубами, но я догадался, что эта вспышка вызвана скорее Тайлером, чем мной.
Мы въехали на школьную парковку, и на этот раз Белла заметила машину Розали, припаркованную по центру в первом ряду. И нервозно разглядывала ее, пока я ставил машину, потом обходил ее с обычной человеческой скоростью. Открыв дверцу со стороны Беллы, я предложил ей руку.
Она сидела, скрестив руки на груди. И надув губы. Прекрасно понимая, что в присутствии такого множества свидетелей-людей я просто не смогу перекинуть ее через плечо и силой унести в пугающее средоточие ужаса – наш школьный кафетерий.
Я тяжело вздохнул, но она не шевельнулась.
– Когда тебя убивают, тебе не занимать смелости, – посетовал я. – Но стоит только завести речь о танцах… – Я разочарованно покачал головой.
При упоминании танцев у нее на лице отразился неподдельный испуг.
– Белла, навредить тебе я не позволю никому, – пообещал я. – Даже тебе самой. И обещаю не отходить от тебя ни на шаг.
Она задумалась, и, кажется, мои слова немного успокоили ее.
– Вот видишь, – продолжал убеждать я, – все не так уж плохо.
Я наклонился, сунулся в машину и обхватил Беллу за талию. Ее горло оказалось у моих губ, аромат был мощным, как лесной пожар, но вместе с тем нежнее благоухания цветов в ее волосах. Она не стала сопротивляться, когда я вынул ее из машины.
Желая показать, что всерьез настроен сдержать обещание, я крепко обнимал ее одной рукой и практически нес к школе.
