Я решил, что пора развеять недавние опасения Беллы.
– Знаешь, ты им понравилась. Особенно Эсме.
Наверное, Белла и сама это заметила.
Она оглянулась:
– Куда они ушли?
– Полагаю, тактично дали нам возможность побыть вдвоем.
– Им-то я понравилась, – жалобно произнесла она, – а Розали и Эмметту…
Я нетерпеливо помотал головой:
– О Розали не беспокойся. Она смирится.
Она недоверчиво поджала губы:
– А Эмметт?
– Ну, он, конечно, считает меня чокнутым, – я усмехнулся, – но против тебя ничего не имеет.
И пытается вразумить Розали.
Уголки ее губ опустились.
– А что ее тревожит?
Я сделал вдох и медленный выдох – тянул время. Готовился сказать лишь самое необходимое, притом так, чтобы встревожить ее как можно меньше.
– Розали отчаяннее всех противится… нашей сущности, – объяснил я. – Ей тяжело сознавать, что кто-то из посторонних знает всю правду. А еще она тебе немного завидует.
– Розали завидует мне?! – Она как будто не могла решить, шучу я или нет.
Я пожал плечами:
– Ты человек. Вот и ей хочется быть обычной женщиной.
– Аа… – Это откровение на минуту ошеломило ее. И она вновь нахмурилась. – Но ведь даже Джаспер…
Ощущение полной естественности и легкости померкло сразу же, как только Джаспер перестал сосредотачивать на нас внимание. Видимо, вспомнив знакомство с ним уже в отсутствие его влияния, Белла впервые задумалась о том, на каком странном, слишком большом расстоянии от нее он остановился.
– А это уже моя вина. Я же говорил тебе, что Джаспер начал приспосабливаться к нашему образу жизни позже всех нас. И я предупредил его, чтобы он держался от тебя подальше.
Все это я объяснил легким тоном, но Белла задумалась и вздрогнула.
– А Эсме и Карлайл?.. – спросила она живо, будто спеша сменить тему.
– Они счастливы, когда видят, что я счастлив. В сущности, Эсме не возражала бы даже, будь у тебя третий глаз или перепонки между пальцами.
До сих пор она постоянно тревожилась за меня, боялась, что мне недостает неких важных свойств личности, ведь я был слишком молод, когда Карлайл создал меня… Так что она в восторге. Прямо-таки захлебывается от радости всякий раз, как я прикасаюсь к тебе.
Она поджала губы:
– И Элис, кажется, очень… рада.
Я пытался сохранить самообладание, но сразу различил в собственном ответе холодок:
– У Элис свой взгляд на вещи.
