Хотя рубашка без рукавов, когда-то давно подаренная мне Элис, не навлекла на меня ни одну из бед, которых я опасался – зато принесла радости, которых я не ожидал, – я все равно питал к ней необъяснимую неприязнь. В привычной одежде мне было удобнее.
Покидая дом, я застал Элис прислонившейся к колонне на веранде, у крыльца, – в том же месте, где раньше ждала меня Розали. Элис довольно усмехалась. «Все выглядит идеально, в самый раз для визита Беллы. Как я и предвидела».
Мне хотелось возразить, что увиденное ею до сих пор остается лишь видением, способным меняться так же, как первое, но стоило ли утруждаться?
– Ты не принимаешь во внимание желания Беллы, – напомнил я.
Она закатила глаза. «Белла хоть когда-нибудь отказывала тебе?»
Любопытный вопрос.
– Элис, я…
Она перебила, уже зная, о чем я спрошу дальше: «Взгляни сам».
И она показала мне переплетенные нити будущего Беллы – одни были плотными, другие зыбкими, третьи терялись во мгле. Теперь они выглядели более упорядоченно, не сбивались в неряшливый узел.
К счастью, самые ужасные варианты будущего пропали начисто. Но среди наиболее прочных нитей на самом видном месте находилась та, где у Беллы были кроваво-красные глаза и сверкающая, как алмаз, кожа. А видение, которое я искал, относилось к более туманным, периферийным нитям. Белла в двадцать лет, Белла в двадцать пять. Смутные образы, размытые по краям.
Элис крепко обхватила руками свои колени. Ей было незачем читать мысли или будущее, чтобы заметить досаду в моих глазах.
– Этого не будет никогда.
«Ты хоть когда-нибудь отказывал Белле?»
Я хмуро взглянул на нее, сходя с крыльца, и продолжил путь бегом.
Уже через несколько минут я был в комнате Беллы. Вытеснил из мыслей Элис и впустил в них дремотный покой. Казалось, за время моего отсутствия Белла ни разу не пошевелилась. Но каким бы кратким ни было это отсутствие, оно многое изменило. Я… вновь утратил уверенность. И вместо того чтобы сесть рядом с кроватью, как раньше, устроился в старом кресле-качалке. Не хотел показаться бесцеремонным.
Чарли встал вскоре после моего возвращения, еще до того, как первые проблески зари осветили небо. По его неявным, но бодрым мыслям я понял, что он снова уезжает рыбачить. И действительно: быстро заглянув к Белле и застав ее спящей убедительнее, чем накануне вечером, он на цыпочках сошел вниз и принялся рыться в своем рыбацком снаряжении в шкафу под лестницей. Дом он покинул сразу же после того, как на облаках в небе появился слабый сероватый отсвет.
