Если другие воспоминания, способные причинить боль – особенно об утрате матери, – были спутанными и потускневшими, то воспоминание об этой боли оставалось исключительно отчетливым. Я слегка вздрогнул. Даже если придет время, когда Белла опять выскажет ту же просьбу, уже полностью отдавая себе отчет, что значит остаться со мной, одного этого воспоминания хватит, чтобы отказать ей. Меня отвращала сама мысль о том, что Белле придется столкнуться с такой болью.
Она обдумывала мой ответ, поджав губы и прищурившись.
Мне хотелось знать ее мнение, но я понимал: стоит мне спросить, как придется отвечать на новые вопросы, бьющие точно в цель. И я продолжал рассказывать о себе, надеясь отвлечь ее:
– Его побудило одиночество. Вот она, причина, которой обычно объясняется выбор. В семье Карлайла я стал первым, хотя вскоре он нашел и Эсме. Она упала со скалы. Ее отправили прямиком в морг больницы, несмотря на то что ее сердце еще билось.
– Значит, надо быть при смерти, чтобы стать…
Надежно отвлечь ее не удалось.
Она все еще пыталась разобраться в процессе. Я поспешил сменить направление:
– Нет, это все Карлайл. Он ни за что не поступил бы так с тем, у кого есть выбор. Правда, он говорит, что обычно бывает легче, когда кровь слабая.
Я перевел взгляд на дорогу. Не надо было ничего добавлять. Я задумался: неужели я постепенно приближался к ответам, которые она стремилась узнать, потому что в глубине души сам хотел, чтобы она выяснила, каков он, способ остаться со мной. Надо бы повнимательнее следить за тем, что я болтаю.
Обуздать в себе эгоизм.
– А Эмметт и Розали?
Я улыбнулся. Вероятно, она заметила, что я отвечаю уклончиво, и не стала допытываться, чтобы не напрягать меня.
– Следующей в нашу семью Карлайл привел Розали. В моем присутствии он был осторожен в мыслях, и лишь гораздо позднее я понял: он надеялся, что Розали станет для меня тем же, чем Эсме стала для него самого.
Я вспомнил, какое отвращение испытал, когда он наконец проговорился. С самого начала Розали была отнюдь не желанным прибавлением – по правде говоря, ее появление сильно осложнило жизнь всем нам, – и, узнав, что Карлайл представлял ее состоящей в еще более близких отношениях со мной, я ужаснулся.
Делиться масштабами моей антипатии было бы невежливо. Не по-джентльменски.
– Но Розали навсегда осталась для меня просто сестрой. – Пожалуй, это был самый деликатный финал главы из всех возможных. – И всего через два года она нашла Эмметта.
