Провал этого испытания… был невообразим. Как я переживу такое? Как найду способ прекратить эту жизнь?
Мы были уже почти на месте.
Когда мы проходили участок с редким лесом, Белла заметила, что освещение изменилось. И притворно нахмурилась:
– Уже пришли?
Я притворился, будто сам не прочь пошутить:
– Почти. Видишь свет впереди?
Она прищурилась, вглядываясь в глубину леса перед нами, сосредоточенная складочка образовалась между бровями.
– А он есть?
– Да, для твоих глаз, пожалуй, далековато, – признал я.
Она пожала плечами:
– Пора купить очки.
Мы шли дальше, тишина становилась тягостной. Я понял, когда Белла заметила яркий свет на лугу: она улыбнулась почти безотчетно и прибавила шаг. И уже смотрела не в землю, а на солнце в просветах среди деревьев. Ее оживление только усилило мое нежелание идти дальше. Еще немного времени. Часок-другой… Может, остановиться прямо здесь? Простит ли она меня, если я пойду на попятную?
Но я понимал, что оттягивать неизбежное бессмысленно. Элис видела: рано или поздно события придут к одной точке.
И если избегать ее, станет только хуже.
Теперь Белла вела меня за собой, без колебаний пробираясь сквозь заросли папоротника к лугу.
Как бы я хотел видеть ее лицо. Я без труда мог представить, как чудесно на лугу в такой день. На припеке сладко пахло цветами, слышалось приглушенное журчание ручья у дальнего края луга. Гудели насекомые, чуть подальше щебетали и ворковали птицы. Но сейчас птиц поблизости не было: мое появление распугало здесь всю более-менее крупную живность.
Почти благоговейно Белла вышла на солнечный свет. Он позолотил ее волосы, придал сияние светлой коже. Она провела пальцами по высоким цветам и опять напомнила мне Персефону. Олицетворение весны.
Я мог бы смотреть на нее долго-долго, может быть, вечно, но не стоило надеяться, что красота этого уголка заставит ее напрочь забыть о чудовище, притаившемся в тени. Она обернулась с огромными от радостного изумления глазами и блуждающей на губах улыбкой и посмотрела на меня.
Выжидательно. Я не шевелился, и она медленно зашагала в мою сторону. И ободряюще протянула мне руку.
Желание быть человеком в этот момент усилилось настолько, что чуть не сломило меня.
Но я не человек, и сейчас пришло время продемонстрировать безупречное умение владеть собой. Я вскинул руку предупреждающим жестом, останавливая ее. Она поняла, но не испугалась. Только опустила руку и осталась на месте. Ждала. Любопытствовала.
