А на самом деле свежо. Как чистая пустыня. – Она усмехнулась. – Так себе описание, да?
– Наоборот. Что еще я упустил, не побывав в Аризоне?
– Кактусы сагуаро, но ты наверняка видел их на снимках.
Я кивнул.
– В действительности они больше, чем можно ожидать. Все, кто видит их впервые, удивляются. А тебе случалось жить там, где есть цикады?
– Да, – рассмеялся я. – Мы на некоторое время задержались в Новом Орлеане.
– Тогда ты и без объяснений знаешь, – сказала она. – Прошлым летом я нашла подработку в теплице. Этот визг – как ногтями по доске в классе.
Он меня с ума сводил.
– А еще что?
– Хм. Цветовая гамма другая. Горы – и холмы, и остальные – в основном вулканические. Много пурпурных скальных пород. Довольно темного оттенка, так что они сильно нагреваются на солнце. Как и асфальт. Летом он вообще не остывает, так что тротуар, на котором можно жарить яичницу, – это не городская легенда. Но зелени все равно много – на полях для гольфа. И некоторые заводят возле дома газоны, но, по-моему, это безумие.
Во всяком случае, контраст цветов выглядит здорово.
– Где тебе особенно нравится проводить время?
– В библиотеке. – Она усмехнулась. – И если до сих пор я еще не выставила себя ботаном, теперь это очевидно. По-моему, я прочитала всю художественную литературу в маленькой библиотеке по соседству с домом. И как только получила водительские права, первым же делом поехала в центральную библиотеку. Я могла бы прямо там и жить.
– А еще где?
– Летом мы ходили к пруду в Кактус-парке. Мама начала учить меня плавать раньше, чем ходить.
В новостях часто рассказывали о том, как утонул еще один малыш, и она ужасно боялась за меня. Зимой мы бывали в Роудраннер-парке. Он небольшой, но там есть озерцо. Когда я была маленькой, мы пускали в нем бумажные кораблики. Но сейчас рассказываю тебе об этом и вижу, что так себе развлечение…
– А по-моему, замечательное. О своем детстве я почти ничего не помню.
Ее насмешливая улыбка погасла, она свела брови.
– Наверное, это тяжело. И странно.
Пришла моя очередь пожать плечами.
– Я знаю только то, что есть сейчас. Беспокоиться уж точно не о чем.
Долгое время она молчала, обдумывая услышанное."
"Я терпел ее молчание, пока мог, и наконец спросил:
– О чем ты думаешь?
Ее улыбка стала сдержаннее.
– У меня масса вопросов. Но я же знаю…
Мы закончили одновременно:
– …сегодня мой день.
– …сегодня твой день.
И засмеялись тоже синхронно, а я подумал о том, какую странную легкость чувствую, находясь рядом с ней.
