Как она могла просто посмеяться над упреком Майка, который так точно попал в цель, что я уж забеспокоился об излишней осведомленности жителей Форкса? Почему развеселилась, услышав предположение, что я способен убить ее, если знала, что это чистая правда?
Что с ней вообще такое?
Склонность к черному юмору? В мои представления о ней не вписывается, но откуда мне знать наверняка? Или все мои размышления о глупом ангеле верны лишь в одном смысле: чувство страха ей неведомо. Смелость – лишь одно из возможных названий.
Кто-то скажет, что это глупость, но я же знал, насколько она умна. Какими бы ни были причины, неужели именно это странное отсутствие чувства страха постоянно подвергает ее опасности? А вдруг мое присутствие будет необходимо ей всегда?
И я сразу же воспрянул духом.
Если я научусь держать себя в руках, перестану быть опасным, тогда, возможно, правильным будет остаться поближе к ней.
Из спортзала она вышла напряженная, с прикушенной нижней губой – явным признаком беспокойства. Но едва встретившись со мной взглядом, заметно расслабилась, ее лицо осветила широкая улыбка.
На нем возникло выражение странной умиротворенности. Без колебаний она направилась прямо ко мне и остановилась так близко, что тепло ее тела нахлынуло на меня, как прибой.
– Привет, – прошептала она.
В эту минуту я был счастлив, как никогда прежде.
– Здравствуй, – ответил я, а потом, в приливе хорошего настроения не удержавшись, чтобы не поддразнить ее, добавил: – Как физкультура?
Ее улыбка слегка угасла.
– Замечательно.
Врать она не умела.
– Правда? – спросил я и уже собирался продолжить расспросы – меня все еще беспокоил полученный ею удар, не больно ли ей? – но тут мысли Майка Ньютона зазвучали так громко, что отвлекли меня.
«Ненавижу его. Чтоб он сдох! Вот бы свалился в своей сияющей тачке прямо в пропасть. Чего он к ней привязался? Пусть бы держался со своими, такими же психами».
– А что? – спросила Белла.
Я сфокусировал взгляд на ее лице. Она перевела взгляд со спины удаляющегося Майка на меня.
– Ньютон меня достал, – признался я.
У нее приоткрылся рот, улыбка исчезла. Видимо, она забыла, что я был в состоянии наблюдать за ней весь злополучный последний урок, или надеялась, что пользоваться своими способностями я не стану.
– Ты что, опять подслушивал?
– Как твоя голова?
– Как ты мог! – процедила она сквозь зубы, отвернулась и яростным шагом направилась к парковке. Ее лицо густо покраснело – она была сконфужена.
