Но при ее наблюдательности… как она могла не понять, что я влюблен в нее? Я вновь принялся перебирать слово за словом наш разговор и с изумлением обнаружил, что так и не признался ей в своих чувствах. Как будто знания о них подразумевались каждой нашей встречей.
«Ого. Каково это вообще – сидеть за столом рядом с фотомоделью мужского пола и вести с ним разговоры?»
«Как ты только не боишься оставаться с ним наедине!» – воскликнула Джессика.
На лице Беллы отразилось потрясение.
«А что такого?»
«Неадекватная реакция.
Что, по ее мнению, я имела в виду?»
«Он такой… – как бы так выразиться? – потрясный, аж страшно. Я бы не знала, о чем с ним говорить».
«Я едва родной язык вспомнила сегодня, а он всего-то поздоровался со мной. Выглядела наверняка идиоткой».
Белла улыбнулась.
«Рядом с ним я тоже несу чушь».
Должно быть, она просто пыталась подбодрить Джессику. Когда мы оставались вдвоем, ее самообладание казалось мне почти неестественным.
«Ну и ладно! – Джессика вздохнула. – Он же обалденно шикарный».
Выражение лица Беллы вдруг стало чуть холоднее. Глаза вспыхнули, будто ее злила какая-нибудь несправедливость. Джессика не заметила перемену в ней.
«Вообще-то о нем можно много чего сказать», – выпалила Белла.
«О-о-о, вот это уже что-то».
«Правда? Например?»
Белла задумчиво покусала губу.
«Не знаю, как объяснить, – наконец сказала она. – Но помимо лица, в нем еще много невероятного». Она отвела взгляд от Джессики, он слегка расфокусировался, словно она смотрела куда-то вдаль.
Мне вспомнилось, какие чувства я испытывал, когда Карлайл или Эсме хвалили меня больше, чем я заслуживал.
Вот и сейчас те же эмоции, только острее и масштабнее.
«Ищи других дураков – что может быть невероятнее его лица? Разве что тело. Отпад».
«Неужели?» – Джессика хихикнула.
Белла по-прежнему смотрела вдаль, не поворачиваясь к ней.
«Любой нормальный человек прыгал бы до потолка. Может, спрашивать надо как-нибудь попроще. Ха-ха! Будто с дошкольницей разговариваю».
«Значит, он тебе нравится?»
Я снова напрягся.
Белла ответила, не глядя на нее: «Да».
«То есть нравится по-настоящему?»
«Да».
«Вы только гляньте, как покраснела!»
«А сильно он тебе нравится?» – не унималась Джессика.
В эту минуту я не заметил бы даже пожара, вспыхнувшего в классе английского.
Лицо Беллы было уже ярко-красным, я почти чувствовал жар, исходящий от ее мысленного образа.
«Слишком сильно, – шепнула она. – Гораздо сильнее, чем я ему. Но я ничего не могу с собой поделать».
