«Надо было прихватить куртку… – Несмотря на выпитое, Алоиз ощутил подкравшийся холод, чуть задрожал и прибавил шаг, намереваясь поскорее добраться до тёплой кровати. – Проклятая Камнегрядка!»
Он уже дважды простужался в этом идиотском климате и отчаянно не хотел вновь начать сморкаться, кашлять и чихать. В принципе, болезни длились недолго, дня по три-четыре, но голос предательски «садился», большой нос краснел, распухал, глаза начинали слезиться, и Холь выглядел так, что даже помощники с трудом сдерживали улыбки.
«Только не при Агафрене!»
В последние мгновения он буквально бежал по узеньким проходам цитадели, но неожиданно остановился, услышав совершенно невозможные для крепости звуки.
Женский стон.
Представительницы прекрасной половины человечества здесь, разумеется, присутствовали: жены офицеров, солдат, обслуживающего персонала – женщин хватало, однако жили они в небольшом поселке, что располагался на другой стороне озера, а внутри крепости находилась лишь одна женщина – Агафрена Мритская.
И стонала она.
– Вот тебе! Вот!
Холь понял, что оказался под раскрытыми окнами губернаторских апартаментов, точнее губернаторской спальни, и закусил губу.
Стон.
Ей хорошо. Она понимает, что окна нараспашку, что её слышат часовые и случайные прохожие, ей стыдно, но она ничего не может поделать. Ей хорошо.
Стон.
– Вот так! Понравилось?
Невнятный ответ.
– Понравилось?
– Да. – Хрипло и честно.
– Теперь переворачивайся.
Кровать не скрипнула, но что-то зашуршало – одеяло, или простыня, или подушка.
Что-то зашуршало, затем послышался звонкий шлепок и довольный голос Вениамина:
– Ну, поехали!
Из окна вновь донеслись стоны.
У Алоиза задёргалось веко."
"Глава 3,
в которой Холь делится планами, Йорчику навязывают путешествие, Сада развлекается, Удав и Закорючка разворачивают бурную деятельность, а Эзра делает всё, что может
– Для эксперимента я мог взять только рундер, – громко произнёс Холь, обращаясь к Агафрене. Стоящий рядом с женой губернатор знал причины, побудившие инженера приобрести именно эти, редкие и забавные, с виду напоминающие «бублики» цеппели, поэтому объяснения предназначались для женщины.
– Дело в том, что план исследований подразумевает определённую схему расположения аппаратуры, которую я не могу изменить, не поставив под угрозу сами исследования. Необходима правильная окружность, а дать её способен только рундер.
– И наши расходы утроились, – хмыкнул Вениамин, поглаживая короткую бородку.
