Пожар закончил то, что началось взрывом снарядного погреба, пожар заставлял обезумевших цепарей выпрыгивать без парашютов, хотя парашюты не помогали – высота «Доброты» не позволяла им раскрываться… пожар добил «Горький», и потому на равнодушную Камнегрядку падал не погибающий корабль, а мёртвый.
– Всего восемь? Мне показалось, что санитары отыскали больше выживших.
Сада первой встала к операционному столу, долго возилась с несчастным, обгоревшим и переломанным парнем и потому не следила за основным этапом спасательной операции.
– Десять человек умерли на наших руках.
– Чтоб тебя…
– И ещё двое умрут в течение ближайших часов, – подвёл мрачный итог Горовучик. – Их не спасти.
«А на борту было не меньше сотни цепарей. И никто из них не сомневался в победе».
– Крейсер против бронетяга, – тихо продолжил Лапель, словно прочитав мысли Нульчик. – Ребята даже ставки не делали, думали, что всё ясно. – Выдержал паузу и задал главный вопрос: – В бронетяге едет Гатов?
Горовучик являлся помощником Сады во всех ипостасях: и как заместитель главы госпиталя, и как заместитель резидента Департамента.
Он знал о задании, и солгать ему Нульчик не могла.
– Собственной персоной.
– У «Доброты» нет такого вооружения, такой защиты и такой живучести, как была у импакто, – продолжил Лапель. – Нас они собьют и не вспотеют.
«Начинается…»
Нульчик искренне обрадовалась победе Павла, успокоилась, почти развеселилась, но при первом же взгляде на ошарашенного Фарипитетчика поняла, что команда не разделит её восторг.
Гатов наглядно продемонстрировал умение жёстко разбираться с «приставалами», и Сада пока не представляла слова, с помощью которых можно уговорить людей стать следующими жертвами беглого академика.
– К чему ты клонишь?
– Мы работаем вместе пять лет…"
"– Четыре года, – уточнила женщина. Голос её изрядно похолодел. Она уже знала, что операции на сегодня закончились, но специально не стала снимать перепачканный кровью халат и продолжала вертеть в руке скальпель.
– Я всегда был на твоей стороне, безропотно исполнял любые приказы, не задумываясь, шёл на любое задание, но сейчас хочу знать: у тебя есть план, как взять Гатова и не погибнуть?
– У меня всегда есть план. – И Сада сильно-сильно сжала в руке скальпель.
– Меня интересует безопасность госпиталя. – Заместитель главного медикуса бросил тревожный взгляд на острое лезвие.
– Твоя безопасность, – с нажимом уточнила Нульчик.
