– Я ещё в Лекровотске предположил, что ты откажешься от переговоров, и снарядил корабли двойным запасом алхимических боеприпасов для атаки крепостей. Карузо не устоит.
– Обсудим твоё предсказание, когда всё закончится.
Рубен продолжал держать на лице усмешку, однако знающие его люди без труда поняли бы, что старик разгневан и разочарован: он надеялся на другой результат.
– Значит, всё-таки оружие… – протянул он, всем видом показывая, что готов продолжить поиск компромисса.
– Советую уходить сейчас, Рубен, не дожидаясь эскадры… – Мритский продемонстрировал, что тоже умеет выдавать отвратительные усмешки.
– Мои доминаторы быстрее твоих.
– Даю тебе время до шести вечера, Веня, – ответил старик. – Не примешь мои условия, я за два часа сровняю форт с землёй, высажу десант, добью выживших и улечу задолго до того, как явятся твои быстрые доминаторы.
– Значит, так и будет, – кивнул Мритский. – До встречи, Рубен.
– Если «Повелитель неба» приблизится к форту, мы начнём атаку, – очень жёстко произнёс Лекрийский.
– Если твой рундер начнет подниматься, мы начнём атаку. Если твои бронетяги покинут Карузо, мы начнём атаку.
– А твои крейсеры должны остаться там, где стоят сейчас, – в тон ему ответил Вениамин.
– Иначе что? – поднял брови старик.
– Иначе я даже думать не стану о твоём предложении.
Намёк получился более чем прозрачным: Рубен понял, что ближайшие часы Мритский будет тщательно взвешивать его предложение, и усмехнулся:
– Я рад, что мы поняли друг друга, Веня. Выходи на связь в половине шестого, потому что без четверти крейсеры приступят к маневрам.
– Песок не загребаем! Идём не быстро, но не тормозим!"
"Подгонять бойцов абордажной команды не требовалось: солдаты с флагмана сошли опытные, не в одной передряге побывавшие, прекрасно знающие цену и себе, и Саймону, который негромко и беззлобно материл их, бегущих меж скал Камнегрядки.
– Стараемся не пылить! Не пылить, кульки ипатые! Не пылить!
Ругался, поскольку знал, что ему, Саймону, бойцы прощали и ругань, и дурацкие подбадривания, и верили почти как Рубену, и были весьма довольны тем, что на опаснейшее дело отряд повёл именно он – Собака Лекрийского.
– Спать будете в казарме, манявки нецелованные! А здесь война!
Взвод полка личной охраны Рубена состоял отнюдь не из «паркетных героев», ибо свою драгоценную жизнь губернатор доверял только настоящим волкам, которые с равным успехом могли и защитить вожака, и порвать тех, на кого он укажет. Порвать сильно, смертно, не задумываясь.
