Да, Каронимо и Олли орали от радости, обнимались и приплясывали в кузове, пока Гатов продолжал гнать бронекорду, уводя её от дымного, пыльного, горящего и страшного места гибели импакто. Каронимо и Олли тыкали пальцами в удаляющиеся обломки, ругались, хохотали, хлопали друг друга по плечам и с безумной частотой повторяли, что не верят, абсолютно не верят в то, что сотворили. Отъехав на десяток лиг, Павел остановил машину и присоединился к друзьям, охотно разделив общую радость, и вопли учёных ещё долго нарушали покой Камнегрядки.
Однако теперь в кузове сидели не победители, довольные собой, а сосредоточенные мужчины, пытающиеся понять, что делать дальше.
– Боезапаса у нас на одну стычку, – сообщил Бааламестре, который наконец справился с адреналином. – Возможно, завалим ещё один импакто, но не более. А скорее всего не завалим, потому что близко нас теперь не подпустят.
– Может быть… э-э… удерём, пока они не решили отомстить за крейсер? – предложил Мерса.
– Может, и удерём, но не сейчас, – медленно проговорил Гатов.
– Что ты задумал? – насторожился Каронимо.
– Я…
– Давайте… э-э… не будем увлекаться, – предложил алхимик, сообразивший, что затея Павла может оказаться опасной.
Не то чтобы Андреас был трусом, просто он не был героем. В смысле, защищаться – пожалуйста, но лезть на рожон алхимик не любил.
– Не знаю, обратили вы внимание или нет, но я не сразу вышел из кабины после остановки, – произнёс Гатов, по очереди оглядывая друзей. – Я решил послушать эфир, узнать, как среагировали вояки на гибель импакто.
– Надеюсь, они ничего не заметили, – коротко хохотнул Бааламестре.
– И наткнулся на разговор между неким Рубеном и неким Вениамином, – продолжил Павел, остановив неуместное веселье друга укоризненным взглядом. – Подозреваю, что эти синьоры – местные губернаторы.
– О чём они говорили?
– Обсуждали предстоящую встречу. – Павел помолчал. – Но главное заключается в том, что они упомянули одно имя… Рубен сказал, что в Карузо находится Холь.
– Тот самый Холь? – насторожился Каронимо.
– Вряд ли какой-нибудь другой Холь так сильно возбудил бы местных князей, – развёл руками Гатов.
– Проклятье!
– Кто такой Холь?
– Выдающийся инженер с Луегары, – ответил Павел, повернувшись к Андреасу. – И сюда, в Камнегрядку, он мог забрести только с одной целью: провести важный эксперимент, о котором никто не должен знать.
Бааламестре кивнул, показав, что согласен с другом, и вздохнул, погружаясь в тяжкие раздумья.
