– Призрак! Я… что… – несвязно бормотал окружной прокурор, пока не собрал силы, чтобы воззвать к Миранде: – Вы ошибаетесь… Это какая-то…
– Никакой ошибки! – зычно объявил человек, застывший в центре комнаты. – Я Ридли Торп, собственной персоной. А это мой старый приятель Генри Джордан. Генри, не думаю, что ты уже знаком с моими сыном и дочерью. Пожмите руки… Миранда. Джеффри. Я устал и с удовольствием присяду.
Глава 9Все они расположились вокруг стола, кроме Бена Кука, который сел у стены, по обыкновению уперев в нее спинку стула, и Дервина, который остался стоять, всем видом выражая настороженность и недоверие.
Председательствовал Ридли Торп. Пусть небритый, взъерошенный и помятый, он все-таки не зря двадцать лет кряду возглавлял бурные встречи совета своих директоров.
– Для начала, – заявил он Дервину, – вы сядете на телефон и немедленно прекратите вмешательство в мои дела. Все, кому не лень, суют свой нос в бумаги, роются в вещах и в делах! Отзовите назад своих ищеек.
– Ну уж нет! – помотал головой Дервин.
– Начнем мы с другого. Сперва вы должны убедить меня в такой необходимости. Или вы считаете, что я стану…
– Очень хорошо, попробую убедить. Меня зовут Ридли Торп. Мои сын и дочь…
– Ваш сын опознал останки как…
– Не перебивайте! Меня узнали мои сын и дочь. Бывало, я проводил выходные в том бунгало, чтобы хоть немного побыть одному, но весть об этом разлетелась слишком широко, и меня это коробило. Три года назад я наткнулся на человека, очень похожего на меня, и нанял его приезжать на уик-энды в бунгало, изображая меня самого.
Это дало бы мне свободу наслаждаться истинным отдыхом в тех местах и в том окружении, которые я счел бы подходящими. Так я и сделал. С той поры я проводил выходные за различными невинными развлечениями, оставаясь неузнанным, ведь публика считала, будто я отправился в свое бунгало, в чем несложно было убедиться благодаря моему двойнику. Частенько я совершал небольшие прогулки на катере моего друга Генри Джордана. Вечером прошлой пятницы я навестил его снова.
Обычно я возвращался вечером в субботу или утром в воскресенье, но на этот раз из-за жары я устал сильнее обычного и предпочел остаться на воде. Мы бросали якорь в различных точках пролива, рыбачили, болтали, отдыхали и…
– Вы ни разу не сошли на берег?
– Нет. На этом катере я могу забыть об окружающем мире и дать отдых своим нервам. Мы оказались на берегу только сегодня днем, после бури. Спрятались от нее, бросив якорь в маленькой бухточке на Лонг-Айленде.
