Надо сказать, Диего и прежде подозревал, что мисс Тусар поддерживала свой роскошный образ жизни с помощью краж, а тут он на деле убедился, каков источник ее доходов. Этот вывод хоть и был неприятен, но самым худшим все же не был. Больше всего он боялся, что…
– Ну все! – вскочил Диего. – Давай-ка выйдем на минуту, черт тебя дери!"
"– Не могу, Диего. Не теперь. Ты мог избежать этого, старина… Итак, Диего забрал эту вазу себе. Совершенно открыто, разумеется, на глазах у мисс Тусар, ведь действовать тайком не в его натуре.
Диего намеревался как-нибудь вернуть ее Помфрету, но все откладывал, пока не стало слишком поздно. Гарде пришлось рассказать мистеру Фишу, что случилось с вазой, и тот ударился в панику. К тому моменту у него появились другие, более существенные секреты, чем дружба с мисс Тусар. Два секрета, если быть точным. Два совершённых убийства. Он даже не мог больше доверять мисс Тусар… ну, полностью: что, если она рассказала Диего, откуда у нее ваза? И вот мистер Фиш взламывает дверь квартиры Диего, забирает вазу и устраивает хозяину западню.
Убить хозяина ему не удалось только потому, что мне повезло появиться там раньше Диего. Теперь мистеру Фишу хотелось вернуть вазу владельцу. Так он и сделал, хотя довольно изощренным способом. Он отправил ее по почте мистеру Коху, зная, что тот непременно узнает вазу и вернет ее Помфрету. Короче, прошлый понедельник выдался для мистера Фиша насыщенным и напряженным. Днем он проник в квартиру Перри Данэма и ураганом прошелся по ней. Не знаю наверняка, что он надеялся там найти, но догадываюсь: это была вторая предсмертная записка Яна Тусара, которую скрипач оставил на туалетном столике в гримерной, перед тем как застрелиться.
Мисс Моубрей показалось, что она видела две записки, но Перри Данэм заявил, что там лежала только одна. Напрашивается вывод, что одну записку забрал и спрятал сам Данэм – у себя, скорее всего, – и уж если я сумел сделать такой вывод, можно не сомневаться, что на это был способен и мистер Фиш. Более того, ему, вероятно, и не пришлось строить умозаключений: Данэм наверняка признался ему, что завладел запиской, а возможно, даже показал ее.
Перри Данэм отличался опрометчивостью и безрассудством, свойственным молодости. Он знал, что имеет дело с загнанной в угол крысой, которая уже сделалась опасной, и все же решился предъявить мистеру Фишу ту записку, скорее всего не зная, что это мистер Фиш…
– Как и мы, – вставил Генри Помфрет. – Если мы вообще с ним знакомы.
