Тетушка Хильда включила свет в столовой и, прищуриваясь, вглядывалась в странного мужчину, стоявшего там с огромной папкой под мышкой. Внешность этого человека была одновременно и комичной, и отталкивающей; первое объяснялось прилизанными волосами с прямым пробором и огромными очками в черной оправе, а второе – неровным багровым шрамом, пролегшим от его правой скулы к уголку рта. Мужчина положил свою шляпу на угол обеденного стола.
– Перепрыщик… – опасливо прошипела Фриде тетушка Хильда."
"– Официальная перепись населения США, проводимая каждые десять лет, – грозно объявил мужчина, причем искривленные шрамом губы придали этому объявлению неописуемую желчность.
– Перепись? – поразилась Фрида. – Уже? В газете и по радио говорилось, ее проведут второго апреля.
– А это предварительная перепись, – веско возразил мужчина. – По радио все объяснили.
– Не слышала. И почему так поздно? Уже почти ночь!
– Так… – расплылся в кривой ухмылке переписчик. – Если хотите, чтобы я составил рапорт районному распорядителю…
– Что вы, что вы! – с тревогой забормотала тетушка Хильда, которая вечно о чем-то тревожилась.
– Рапорт на нас от вас? Что вы, что вы… – Развернувшись к Фриде, она что-то быстро залопотала на немецком, изредка получая односложные ответы, и наконец сказала: – Мой племянница говорит лучше английский, – и выбежала за дверь.
Фрида выдвинула два стула, села на один из них, сложила руки на коленях и без всякого выражения заговорила:
– Меня зовут Фрида Юргенс. Я натурализованная гражданка…
– Одну секундочку, пожалуйста.
Присев, мужчина раскрыл огромную папку и приподнял под таким углом, чтобы Фрида не могла заглянуть внутрь.
– Прежде всего, кто глава семейства?
Спустя пятнадцать минут Фрида начала выказывать слабые, но несомненные признаки беспокойства. Она уже ответила на вопросы относительно двух тетушек, четырех кузенов и брата, водителя такси, и тем самым взвалила на себя огромную ответственность. Среди жителей этого района давно зрело подозрение, что всеобщая перепись была какой-то полицейской хитростью, грозившей печальными последствиями.
Проблема заключалась в том, что двое из ее кузенов принадлежали, насколько Фрида могла судить, к некоей не совсем законной организации… На лбу у нее выступил пот, но она не решилась поднять руку и вытереть его. Когда же переписчик закончил с остальными и взялся за саму Фриду, испытанное облегчение не позволило ей заметить, что Соединенные Штаты проявляют особый интерес к ее персоне.
