То есть ее утверждение было ошибочным. Как и ваше."
"– Нет, я не ошибаюсь, – упрямо заявил Торп, вглядываясь в лицо Фокса. – В этом и заключена работа, которую я хочу вам поручить. Мне нужно, чтобы вы соорудили такое объяснение, которое выстоит под следствием. Мне нужно достаточно надежное алиби. Мы весь день обсуждали это с Кестером и Люком, но так ни к чему и не пришли. У нас связаны руки, потому что ни один из нас не решится дать о себе знать даже по телефону. В этом суть той работы, за которую я заплачу вам пятьдесят тысяч долларов, и ее нужно выполнить как можно быстрее.
Раньше, чем откроется фондовая биржа. Ну и как, беретесь? Вы способны с этим справиться?
– Я работаю на Эндрю Гранта.
– Это не помеха. Вы сами сказали, что полиция перестанет интересоваться Грантом, стоит мне вновь появиться на людях.
– Но убийство никуда не денется. Чтобы сфабриковать алиби…
– Не в убийстве дело. Я не имею к нему никакого отношения. Я находился… Меня и близко не было рядом с бунгало.
– Замечательно. И где же вы были?
– Гулял в лесу.
Точнее, в сосновых лесах Нью-Джерси. Я часто брожу там с рюкзаком в полном одиночестве, сплю на сосновых иголках под звездным небом, летние ночи…
– Прекратите! – с отвращением прервал его Фокс. – Где вы были?
– Говорю же, в лесу. Я гулял там…
– Нет-нет. Должно быть, это одна из версий, которые вы с Кестером придумали и отбросили. Похоже, не самая удачная. Не забывайте, мистер Торп, что свои действия вы собирались – и до сих пор намерены – держать в тайне. Мне необходимо знать, что это за действия, и вы обязаны удовлетворить мое любопытство.
Не тратьте время по пустякам. Итак, где вы были?
Наступила тишина, нарушаемая едва слышными звуками, источник которых теперь стал ясен благодаря наступающему рассвету. Звуки издавал цветной слуга, который, сидя на переднем сиденье, нервно и монотонно жевал губами. Губы же Вона Кестера, сами по себе довольно тонкие, сжались в прямую линию. Повернувшись всем корпусом, Кестер сидел на переднем сиденье и буравил Текумсе Фокса ровным пристальным взглядом недружелюбных бледных глаз.
Ридли Торп, взъерошенный и с неприглядными темными разводами на небритом лице, с силой давил правым кулаком на ладонь левой руки, словно бы вознамерившись растереть в порошок все возникающие препятствия с помощью воображаемых ступки с пестиком.
Фокс первым потерял терпение:
– Вы понимаете, что я хочу знать правду. В зависимости от того, что сейчас услышу, я либо приму ее, либо нет. Проверю все, как только смогу.