– И по-прежнему так считаю!
Капитан полиции нахмурился:
– Это почему-то важно?
– Все дело в звучании. Господи ты боже, у меня есть слух, как иначе?!
– Хотите сказать, скрипка звучала как-то не так? То есть у Тусара была какая-то особая скрипка?
– Страдивари. И не просто Страдивари, а та самая скрипка, которой владел Оксман. Теперь вам понятно?
– Не совсем. Когда Тусар вернулся сюда, уйдя со сцены, разве при нем не было скрипки?"
"– Была, разумеется. Но он не стал здесь задерживаться. Я пытался заговорить с ним, но он мне не ответил.
Вошел в гримерную, не взглянув на меня, и хлопнул дверью. Я приоткрыл ее и снова окликнул его, но он крикнул, чтобы я не входил. Я посчитал, что ненадолго оставлю его в одиночестве, а потом пришли мисс Моубрей, и мистер Кох, и мистер Данэм, а вслед и все прочие…
– Когда вы заходили в гримерную, чтобы взглянуть на футляр, там был кто-нибудь еще?
Бек округлил глаза:
– Любой, кто бы… Естественно, там не было никого!
– А пистолета вы в гримерной не видели?
– Нет, не видел.
Пистолет лежал в кармане пальто… По крайней мере, Ян всегда держал его там. С тех самых пор, как он сыграл на благотворительном концерте в пользу Чехословакии и ему стали поступать письма с угрозами, он всегда носил с собой оружие. Я пытался убедить его в том, что это глупость, но он все равно не расставался с пистолетом.
– Понятно, – кивнул капитан полиции. – Значит, пистолет его собственный… Говорите, мисс Моубрей была первой, кто появился здесь после Тусара. Кто она?
– Она аккомпанирует Тусару, когда…
– Вот мисс Моубрей, – резко произнес кто-то, – и ее давно пора увести отсюда.
Она не в том состоянии, чтобы отвечать на кучу необязательных вопросов.
Говоривший молодой человек, красивый, темноглазый и темноволосый, столь же элегантный в вечернем костюме, как и Адольф Кох, но значительно более стройный и атлетичный, держался за спинку стула Доры Моубрей. Тон сказанного, пусть и не особо надменный, создавал впечатление, что если бы у него было время и желание, то он и собственную бабушку стал бы учить уму-разуму.
Капитан, как и остальные, сразу повернулся к нему.
– Назовите себя, пожалуйста, – попросил молодого человека капитан.
– Меня зовут Перри Данэм. Нет никакой нужды подвергать мисс Моубрей допросам. Один раз она уже падала в обморок. Мы с ней оба видели, как Ян застрелился.
– Ах вот как?
– Видели, и это может подтвердить большинство присутствующих. Когда я вернулся, мисс Моубрей и мистер Кох уже были здесь, а вскоре подошли и другие.
