– Она покачала головой и снова посмотрела на часики: выразительный жест, хотя разглядеть стрелки не удалось. – Правда, мне не стоит опаздывать…
– Так и не скажешь?
– Нечего тут говорить. – Улыбка ее чуть поугасла. – Видимо, ты считаешь, что, если девушка отказалась куда-то с тобой идти, непременно должно было случиться нечто ужасное. Может, ей это просто не интересно? Такую вероятность не предусмотрел?
– Как же, я… но т-ты ведь… – начал было запинаться мужчина и замолчал, не сводя с Эми округлившихся глаз; его щеки продолжали багроветь.
Еще миг – и Эми отвела взгляд. – Прошу прощения, – сухо произнес мистер Клифф. – По-видимому, я в чем-то ошибался.
Он сразу направился к двери, открыл ее и ушел.
Эми стояла не двигаясь, пока шаги на лестничной площадке не стихли. Тогда она протопала в спальню, схватила серую шубку, затем отшвырнула ее, села на край кровати и уставилась на туалетный столик.
– Впрочем, с этим я справилась отлично, не правда ли? – пробормотала она. – Разве только голос дрожит. Вы же готовы признать дрожь в своем голосе, мисс Дункан? А что, слез не будет? Выдающаяся демонстрация силы воли, да? Он поведет девушку на игру в мяч – бог ты мой! – или докопается до причин отказа.
Ты поправишь свое личико, милая моя, вот чем ты займешься, а потом отправишься работать, и эта работа приведет тебя в полный восторг! – С этими словами Эми раскрыла пудреницу.
В тот же день около трех она вышла из отеля «Черчилль» со стороны Пятьдесят четвертой улицы в сопровождении стройного, улыбающегося, элегантного мужчины средних лет, который посадил Эми в такси.
Когда машина тронулась, Эми помахала ему рукой. Мужчина был шантажистом миссис Гримсби. Ланч в его компании особых результатов не принес, поскольку мысли Эми были слишком заняты собственными делами, чтобы эффективно выполнить порученное ей задание. Теперь же, приняв решение, она не стала терять время и приступила к действиям. Она наклонилась вперед и велела водителю ехать к станции эстакадной линии метро на Пятьдесят девятой улице.
Эту поездку она сочла частной, и, поскольку стоимость проезда на такси нельзя будет внести в счет ее расходов, сорок или пятьдесят центов имели значение."
"Выйдя на станции «Двадцать третья улица», Эми прошагала три коротких квартала на север и один длинный – на запад. Трехэтажное кирпичное строение, перед которым она остановилась, было старым и основательно закопченным, с вымощенным булыжником туннелем для грузовых фургонов, проделанным прямо по центру фасада.
