– Толк будет, если я положу конец твоему применению своих представлений на практике там, где речь идет о моих делах и о моей собственности.
Дэн тряхнул головой:
– Иными словами, дадите мне пинка? Уволите? – Он вскинул свою мощную руку, взывая к рассудку Фокса. – Ну зачем такое говорить? Начать с того, что раздавать пинки – не в вашем стиле. И тем более мне. В мае шесть лет стукнуло, как вы спасли мне жизнь. Если бы только вы тогда не вмешались, аризонские присяжные вздернули бы меня выше, чем летает воздушный змей, это как пить дать.
Если бы не вы, меня бы здесь сейчас не было. Значит, в конечном счете кто несет ответственность за мои поступки? Вы же и несете… Ну хорошо, я ведь признал, что этот аргумент мне подкинул Покорни, но это не делает его плохим аргументом. Вы жизнь мне спасли, и вот он я. Что я ни сделаю – подвиг там совершу… или наоборот, как вы, кажется, вообразили… все одно – ответственность ваша. А насчет того пистолета… так стоит немного подумать, и окажется, что не будь его под рукой…
– Сказал же, мы сейчас не станем это обсуждать!"
"– Если осталось, что обсудить, можем и сейчас…
– Нет.
Я занят.
– Это я уже понял. Вы вычислили убийцу Торпа, по глазам вижу. Но если нам не уйти от разговора о том, что я одолжил тот пистолет… Не желаю всю ночь ворочаться, места себе не находя от переживаний…
– За всю жизнь ты и пяти минут ни о чем не переживал. Пожалуйста, спустись и попроси Вона Кестера подняться сюда и прихватить с собой Люка Уира и Генри Джордана.
Дэн округлил глаза, хмыкнул, пробормотал:
– А я с самого начала знал, что это он, – и направился к двери, даже не замедлив шага при оклике Фокса:
– Стой, погоди минутку! Предлагаю пари! Десять к одному, что ты не назовешь…
Вице-президент скрылся за дверью. Фокс состроил гримасу ему вслед, а затем прошел к открытому окну и высунул голову наружу, чтобы глубоко вдохнуть несший долгожданную прохладу ночной воздух. Очевидно, Дэну не сразу удалось отыскать Кестера или же Кестер с большим трудом нашел остальных, потому что добрых десять минут истекли, прежде чем Фокс заслышал приглушенные ковром шаги в коридоре.
Фокс обернулся к двери, когда та приоткрылась. Люк Уир вошел первым: лицо угрюмое, в глазах краснота. Спина Вона Кестера была прямой, но мелкие судорожные шаги выдавали его напряжение. Генри Джордан выглядел совершенно жалким: уголки губ поджаты, сутулая спина, опущенные плечи, шаркающая походка. В комнате было всего три кресла.
