Ваше замечание по поводу своей неразборчивости в средствах на пути к славе я тоже учла, хотя не уверена, что вы входите в список людей, которые могут учить меня жить. Но, Дмитрий Валентинович, мы тут не в бирюльки играем. И сотрудничество со следствием является вашей конституционной обязанностью. Так что еще раз вас попрошу, в случае поступления заказов на доставку цветов по любым адресам, вы обязаны сообщать мне или оперативным сотрудникам, телефоны которых вам тоже оставлены. Еще раз подчеркиваю, сообщайте о любых заказах, даже о самых обычных.
Лучше поднять ложную тревогу, чем попасть мимо цели. Вы поняли меня?
— Понял, — пробормотал Ковалев, бросив на Лилю взгляд, полный ненависти.
— Не слышу.
— Да понял я, понял, — заорал он. — Господи, ну почему это все случилось именно со мной, с нашим магазином. Неужто мы все это заслужили?
— Да воздастся каждому по деяниям его, — зачем-то процитировала Лиля, после чего они с Буниным покинули «Мир цветов». — Что скажешь? — спросила она Ивана, когда они оказались на улице.
— Скажу, что надо бы к этому мужику присмотреться повнимательнее. И к нему, и к его жене с неустойчивой психикой.
— Зачем? — не поняла Лиля.
— Он знает все о цветах. Букеты заказывают именно в его магазине, и он лучше других знает, как это сделать анонимно. Он был на месте убийства Разумовской, и я тебе скажу, что там можно было убить любую девушку, потому что самонадеянными гордячками можно было назвать каждую из них.
— А Вера? А остальные жертвы?
— Он мог их знать. В таком разрезе же мы не проверяли.
Так что ты как хочешь, а я завтра дам задание своим ребятам проверить, не пересекались ли пути четы Ковалевых с каждой из убитых.
— Отработать надо любые версии, — согласилась Лиля. — И ты знаешь, при таком подходе я считаю, что нужно провести проверку и еще одного человека.
— Лаврова, что ли? — спросил Бунин. — Лилька, это не он.
— Да я понимаю, что это не он. Я уже и супружнику своему бывшему отбой дала, так как Сергею адвокат при нынешнем раскладе вообще не нужен.
Нет, Вань, проверить нужно не его связи с жертвами, а его матушки, Валерии Сергеевны Лавровой. Все, что ты сказал про Ковалева, на сто процентов подходит и к ней тоже. Она знает все о цветах. Она натолкнула нас на мысль о символах. Она была на конкурсе. По возрасту она вполне может быть знакома с убитой Яновской, в общем, действуй.
— Серега нас убьет за такие подозрения, — сказал Бунин. — Ему и так нелегко пришлось.
— Не убьет. Он опер. А опера бывшими не бывают.
