Лиля запланировала, что ближайшая суббота станет детским днем. Гришка заметно обрадовался, когда она оповестила его о своих планах. Всю неделю он в основном общался с бабушкой. Приползавшая с работы Лиля была в таком состоянии, что могла только проглотить, не ощущая вкуса, приготовленный мамой ужин и выпить чашку чая, трогательно подогретого сыном. На общение с ним сил у нее уже не оставалось совсем.
Она приготовилась было впасть в самобичевание, которое нападало на нее всякий раз, когда она думала про то, насколько плохая мать, но с изумлением обнаружила, что Гришка радуется перспективе провести время вовсе не с ней, а с Матвеем.
— Он тебе понравился, сыночек? — аккуратно спросила Лиля, немало переживающая по поводу того, что сын растет закрытым и слишком самодостаточным для своего возраста.
Общению с детьми он предпочитал компанию мамы и бабушки, а также их друзей и знакомых, уверяя, что сверстники ему скучны и неинтересны. Ее восьмилетний сын много читал, несмотря на то что нынче это стало совсем не модно, никогда не смотрел телевизор, выбирал компьютерные игры на логику и с упоением изучал английский язык, на котором и предпочитал общаться с сетевыми товарищами по играм.
Для восьмилетнего мальчика это было странно, и Лилю это слегка тревожило. Мама, правда, не разделяла ее опасений, считая, что логический ум и серьезность нужны в любые времена и что Гришка — вдумчивый и усидчивый, но совершенно нормальный ребенок.
— Понравился, — кивнул нормальный ребенок. — Он знает много. Я еще не встречал ни одного мальчика, который знал бы, чем отличается птеродактиль от археоптерикса, а он знает.
Сказал, что, когда он жил у мамы, то у него были книжки про древних животных и птиц. А сейчас нету, потому что он в детдоме живет. Я ему обещал свои дать почитать. Он к нам придет, и я дам. Да, мама?
— Да, хорошо, — сказала Лиля и потрепала сына по вихрастым волосам.
При таком раскладе брать Матвея на выходные нужно было обязательно. От размышлений, как же все-таки выкроить время на встречу с профессором, ее оторвал телефонный звонок.
«Сергей Лавров» было написано на экране, и Лиля вдруг обрадовалась, сама не зная чему. Сердце затрепыхалось в груди, как будто забила крыльями маленькая райская птичка, запертая в тесную клетку.
— Алло, — выпалила Лиля в трубку, стараясь дышать ровнее.
Лавров звонил, чтобы предложить забрать мальчишек в субботу и сводить их в кино и в кафе.
— В прошлые выходные вы меня здорово выручили, Лиля. Теперь моя очередь, — сказал он.
