Она у тебя рассыпается на глазах, а куда рыть дальше, ты и понятия не имеешь.
— Брэйк. Ребята, — начальник примирительно поднял обе руки. — Прекратите ругаться, действительно не на базаре. Егор, Ветлицкая права, нужно работать в разных направлениях. Если в городе завелся маньяк, то скоро он подкинет нам новый труп. Лилия, журналисты у тебя еще этим делом не интересовались?
— Нет, но, думаю, это затишье перед бурей, — честно призналась Лиля. — Я, конечно, пресс-релизы подготовила и эти дела в одно увязывать пока не стала.
Так что несколько дней у нас есть. Но хорошие журналисты сенсацию чувствуют за версту, поэтому вопросы начнут задавать очень скоро. Не удивлюсь, если Перцева уже сегодня объявится.
Инесса Перцева была криминальным репортером областной газеты «Курьер». Связи в правоохранительных органах позволяли ей добывать эксклюзивную информацию, после чего она вцеплялась в горло Лили мертвой хваткой, и отодрать ее не было никакой возможности.
Если кто-то из журналистов и узнает, что в городе появился маньяк, то именно Перцева, больше некому.
— Ты ее постарайся попридержать пока. — Начальник тоже был хорошо осведомлен о перцевской настырности. — Не нужно нам, чтобы по городу паника поползла. Совсем не нужно. И давайте, ребята, мозги включайте уже. Нам нужно понять, по какому признаку убийца выбирает своих жертв и почему он оставляет на телах цветы. Да еще такие, м-м-м, необычные.
— Цветок лайма, тигровая лилия, гортензия, — перечислила Лиля.
— Действительно, странный подбор. Что-то ведь он означает, понять бы еще, что именно.
После планерки Лиля вернулась в свой кабинет, села за стол и задумалась. Дел у нее было столько, что до вечера не разгрести, но почему-то включаться в разгребание завалов на столе совершенно не хотелось. Организм бывшего следователя Ветлицкой периодически переходил в режим «раздумье». В таком состоянии мозг Лили анализировал события и факты в режиме вычислительной машины, которая щелкала, трещала, мигала лампочками, не реагируя на внешние раздражители, через определенное время выдавая готовый результат.
И сейчас она физически ощущала, что переключается именно на этот самый режим.
Это было непрофессионально, потому что следователем она больше не была, и думать о происходящем нужно было не ей, а Егору Бакланову, но пересилить себя она не могла.
