Почему она так уверена, что Сергей Лавров невиновен? Лиля Ветлицкая всегда была честна с собой, поэтому было сложно не признать, что в последние два дня думает о нем чаще, чем о любом другом мужчине. Думать о мужчинах ей вообще было несвойственно. Обычно мысли в ее голове ходили по хорошо смазанным рельсам между пунктами назначения «работа — Гриша», а тут на тебе, привычное расписание почему-то дало сбой.
Особенно привлекательного в Лаврове не было ни капельки. Крупный, плохо подстриженный и кое-как одетый мужик с рассеянным взглядом.
У него не было ничего общего со своей элегантной и уверенной в себе мамой, за исключением, пожалуй, глаз — темно-карих, почти черных, обрамленных пушистыми длинными ресницами.
Почему он ушел из полиции? Почему развелся с Верой, почему не знает самых простых деталей из жизни собственного сына? Что вызвало это выражение затравленной растерянности, которое ужасно не шло его породистому и, в общем-то, довольно красивому лицу? На эти вопросы у Лили не было ответа.
Звякнул внутренний телефон. Лиля вздрогнула, разбуженная от своих мыслей, далеких от работы, и виновато схватила трубку.
— Ветлицкая.
— Лиля, спустись на вахту. К тебе тут курьер пришел.
— Какой курьер? — изумилась Лиля. — Я не заказывала ничего.
— Букет тебе доставили. — Голос дежурного звучал довольно ехидно. — Из «Мира цветов».
— Какой букет? — Лиля вдруг охрипла, вспомнив горшок с гортензиями в кабинете у Ирины Колпиной. Его тоже принес курьер из «Мира цветов», и было это за пару дней до убийства.
Что же, следующей жертвой должна стать она, Лиля?
— Ну какой, я не знаю, цветы какие-то странные. Я таких и не видел никогда.
— Сейчас спущусь.
Лиля вихрем выскочила из кабинета, сбежала по лестнице и обнаружила топчущегося на проходной курьера в фирменной куртке. В руках он держал букет из каких-то немыслимых цветов, похожих почему-то на каштан. По Лилиному разумению, до цветения каштана был еще месяц, не меньше.
— Откуда это? — строго спросила она.
Юный мальчик-курьер пожал плечами.
— Не могу знать. Нам заказы передают, мы их развозим, а откуда они поступают, нам не сообщают.
Лиля забрала цветы и в задумчивости вернулась с ними в свой кабинет. Букет не пах ничем, кроме зелени, и она вспомнила, что отчего-то никогда не любила каштаны.
— Хотела бы я знать, что все это значит, — пробормотала Лиля, машинально воткнула цветы в вазу, сходила в туалет за водой и пристроила букет на сейф, стоящий в углу.
