Как-то ему попался на глаза фантастический фильм «Похитители сущностей». Лавров не любил фантастику, но от скуки и безделья в последнее время смотрел все подряд, не особенно вдумываясь в смысл. Этот фильм его зацепил. Речь в нем шла об инопланетных существах, внешне полностью копирующих людей, но не имеющих души, а вместе с ней и базовых нравственных понятий. Любовь, стыд, страдания, терзания были им неведомы. А потому встреча с ними была непредсказуема и страшна. Нападая на человека, они похищали его сущность, оставляя лишь пустую оболочку, также неспособную чувствовать.
Женщины стали для Лаврова чем-то вроде похитителей сущностей, инопланетными существами, лишенными души. Исключение составляла только мама, до сих пор убивавшаяся по отцу, так и не принявшая его смерть. И Лиля Ветлицкая, которая была слишком земной и в то же время очень эмоциональной, чтобы казаться бездушной инопланетянкой.
Желания, которые она вызывала в Лаврове, тоже были очень земными, настолько земными, что он уже изнемогал от неистового буйства плоти.
Пробормотав замысловатое ругательство, он соскочил с полки и, зачерпнув ковшиком ледяную воду из стоявшей в предбаннике кадушки, с размаху плеснул ее себе в пах. Холод обжег его, заставив задышать открытом ртом. Зато стало легче.
Облившись еще раз, теперь уже с головы до ног, Лавров выскочил в предбанник и стал одеваться. В голове прояснилось. Ему вдруг показалось, что в фермерской бане, в которую он попал по воле случая, он смыл с себя все плохое, что случилось с ним за последние два года.
Старый Лавров утек вместе с грязной водой в водосток в полу, а новый Лавров, в жизни которого теперь все должно было быть хорошо, толкнул деревянную дверь и вышел на широкий, засыпанный чистой соломой двор, полной грудью вдохнул прозрачный апрельский воздух и зашагал в сторону дома, где его наверняка уже ждали.
В избе, такой же основательной, просторной и вылизанной, как все кругом, пахло горячими сладкими плюшками и маринованным мясом. От этого аромата у Лаврова что-то сдвинулось в голове, а рот моментально наполнился слюной.
— Проходи, — приветствовал его фермер, которого звали Федором. — Сейчас я на терраске мангал разведу и мясо пожарю, а то, вон, мальцы есть хотят. — Гриша, Степа и Матвей действительно напоминали троицу голодных щенков, преданно глядящих на хозяина, не перепадет ли косточка.
— Я помогу, — щурясь от неловкости, сказал Лавров. Отправляясь в контактный зоопарк, он не был готов к тому, что за ними тут будут так ухаживать.
