– Ну понятно… Защитница выискалась… А ты, сестрица, не пошла в нашу породу… Слаба духом…
– Астра, перестань, умоляю тебя, – сквозь слезы попросила Гая.
– Нет нашего папеньки, нет дядюшки Дмитрия, некому за нас заступиться… Ну ничего, я сама управлюсь, – сказала Астра и пригладила волосы. – Василиса, оставь ее, пусть плачет, раз дура… Едешь со мной?
– Рада бы, но у меня поручение от Авивы Капитоновны.
– Вот как… Что ж, мне никто не нужен, сама справлюсь.
И точно как мать, Астра удалилась из столовой.
Василиса пошептала Гае, чмокнула в темечко, извинилась и побежала на кухню.
Гая осталась одна. В столовой было тихо. Она протерла кулачком глаза и огляделась, будто надеясь на помощь.
– Что делать… Что делать…
Пришла мысль, что спасти сестру может только один человек. Другого не найдешь. Надо пойти и напрямик рассказать ему. Он не откажет. Пушкин наверняка отговорит Астру от безумного поступка. Она его боится, хоть скрывает. Нельзя терять ни минуты.
Надо встать и пойти в сыскную полицию прямо сейчас. Пусть что угодно подумает, пусть для девушки позор самой прийти к молодому человеку. Иногда стыд перетерпеть надо, чтобы спасти близкого.
Гая решительно встала, но тут же села.
Но как же вот так прийти? Одной войти в сыск… Она, пожалуй, со страху умрет на месте… А если Пушкин засмеет и откажет? Назовет девичьими страхами или глупостью? Да и как рассказать о намерении сестры? У нее язык не повернется о таком говорить постороннему человеку, мужчине… Нет, нет, нет, совсем невозможно… Надо дождаться вечера, выпить для храбрости бокал шампанского, и тогда… Может быть… Когда останутся вдвоем… Она ему все расскажет и попросит помощи…
Тут Гая вдруг поняла, что ожидает от Пушкина предложения уже сегодня… Ради чего бы маменька прием устраивала… Наверняка сговорились… Хорошенькая история: Пушкин просит руки и сердца, а она в ответ рассказывает о том, что… Какой ужас… Какой стыд… Что он подумает о ней, если сестра такое замышляет… Или правда отказаться от Пушкина, чтобы спасти сестру? Принести в жертву свое счастье… Но ведь потом Астра заживет со своим графом, свыкнется и, чего доброго, посмеется над ее глупым поступком… Не зря ведь говорят: женится – переменится.
Что же делать?
Щеки Гаи вспыхнули. Хорошо воспитанная девушка оказалась в невозможном, ужасном положении. В пансионе не обучали, как поступать в таких случаях.
