Прошу пощадить меня, вашу дочь… Хотите, на колени встану перед вами…
Мадам Бабанова не выразила ни удивления, ни раздражения.
– Отчего же ты не хочешь выйти за графа? – спросила она ровным голосом. – Небольшая разница в возрасте полезна для семейного счастья…
– Он наглец и подлец…
– Такие обвинения требуют доказательств, дорогая…
– Доказательства? Извольте…
Все более распаляясь, Астра рассказала такое, о чем не только за столом не принято говорить, но даже произносить вслух. Во всяком случае, в дамском обществе, где дочери на выданье, а еще Василиса имеется.
Авива Капитоновна выслушала так, будто кухарка докладывала об испорченной крупе.
– Глупейшие сплетни и слухи, – сказал она, когда Астра завершила бурную речь.
– У меня есть доказательства! – вскричала Астра. – Разве этого вам мало?
Взвизгнув стулом по мраморному полу, Авива Капитоновна встала, как истинная хозяйка всего: положения, дома, жизни дочерей.
– Не желаю более слушать глупости, – заявила она. – Ты в моей власти, Астра Федоровна.
Не смей идти поперек материнской воли. Слово мое для тебя закон. За кого скажу – за того и пойдешь. Хоть за извозчика. А вздумаешь бунтовать – сверну в бараний рог, лишу приданого, из дома выгоню. Будешь помои в трактире выносить…
Астра стукнула кулачком по столу так, что ложка подпрыгнула. Характер шел на характер.
– Не смеете! – сдерживая бешенство, закричала она. – Приданое мне папенька оставил, не можете им распоряжаться…
– В своем доме все могу. – Авива Капитоновна толкнула тарелку. – И слушать более не желаю.
Сегодня вечером у нас прием. Гости соберутся узким кругом. Тогда и узнаешь, как моей воле перечить. Благодарю, что по своей глупости помогла принять мне окончательное решение… Василиса, к тебе поручение…
Девушка быстро встала, послушно склонив голову.
– Проследишь, чтобы на столе было лучшее… Шампанское из погреба прикажи взять, закуски отборные… С тебя лично спрос будет…
– Не беспокойтесь, Авива Капитоновна, я прослежу, – ответила она с поклоном.
– Смотри у меня… Не подведи… А вы, голубушки, – обратилась она к дочерям, – извольте исполнять свой долг.
При отце самовольства не было, и я не потерплю. Обеим быть причесанными и наряженными к восьми вечера…
С этим мадам Бабанова покинула столовую. Гордая, как царица.
Уронив голову, Астра уткнулась лбом в стиснутые кисти рук. Обняв сестру за плечи, Гая принялась успокаивать, как обычно уговаривая потерпеть: сделать ничего невозможно, надо принимать свою долю, все будет хорошо.
